Ржавчина

У нас разница в возрасте — всего несколько месяцев. Мало кто верит, а тот, кто верит, обычно жалеет, что мы родились не в один день. Просто так, для полноты сходства.

— Я думал, меньше. Чем опаснее эпоха, тем раньше взрослеют люди. Мне тут вспомнилась одна старая история... Слышали когда-нибудь легенду об ахан?

— О ком? — переспросил Дэй, на секунду опередив меня. Какие-то магические существа, если ничего не путаю.

— Ахан. Детях, рождённых от союзов смертных с существами Иного мира. Помните сказки про девушек, влюбившихся в лесных духов?

Точно! Мифологическая энциклопедия, большая, в плотном чёрном переплёте, с верхней полки родительского книжного шкафа.

— Про Тайрина Чёрного Стрелка говорили, что он из рода ахан, — вспомнила я, — но за точность цитаты не ручаюсь и ссылку на академическое издание старинных баллад не дам.

— И кому же отцы ходили бить морды за позор дочерей? — заинтересовался Дэй.

— Обычно — соседскому парню, — профессор остался невозмутим. — Ахан не всегда рождались в первом поколении. Иногда проходило много лет, а потом вдруг в обычной семье в законном браке появлялся ребёнок, не похожий ни на мать, ни на отца. Кровь жителей волшебного мира может спать очень долго.

— И что с ними делали? — Когда-то я много читала об обычаях Тёмных веков, и они не отличались гуманностью. Четвертование, колесование... А уж если сделать скидку на неизбежную романтизацию эпохи авторами подростковых приключенческих книжек, в сухом остатке получается на редкость мало приятного.

— Иногда убивали. Иногда они становились деревенскими знахарями или колдунами. Второе даже чаще, потому что крестьяне предпочитали не портить отношения с магической роднёй. Ну и вечный деревенский прагматизм: пусть уж хоть на что-то сгодятся. «Дети ночи и тумана, пьющие лунный свет», — процитировал профессор. — Правда, красиво? Так вот, в некоторых регионах верили, что ахан рождаются перед серьёзными потрясениями.

Интересно, а какой-нибудь заковыристый способ убить на всякий случай придумали? Наверняка. Причём именно такой, чтобы ни убийцу, ни всю деревню не зацепило посмертным проклятием. Брр, что-то я не хочу об этом думать.