Ржавчина

Немного странно говорить с женщиной как с давней знакомой — и вспоминать, как скользили по твоему лицу её волосы, как держал её в объятиях, смеющуюся, полураздетую.

Только бы не покраснеть — к лицу и так будто горячее приложили.

Элли неопределённо пожала плечами.

— Одна воспитываю. Знаешь, встретились, поженились, потом вдруг поняли — что-то не то выходит. Нет, ты не думай, он хороший человек. Помогает нам.

— Понимаю. Извини.

Она помолчала, заправила за ухо огненную прядь. Я невольно залюбовался — как любуются закатом или произведением искусства.

— По-дурацки тогда вышло. Я иногда думаю, как жизнь сложилось бы, окажись у нас побольше мозгов, чтобы не воспринимать всё исключительно как секс...

Я осторожно взял её за руку.

— Элли, я женат.

Сказал и сам поразился, как легко слетело с языка. Никогда не называл Рин женой.

Элли изумилась.

— Ты?! На ком?

Получается, я запомнился ей любителем лёгких развлечений. Ладно, Элли сложно винить. В конце концов, в определённый период моей жизни так дело и обстояло.

— Я, — и зачем-то добавил: — Мы вместе работаем.

— Силюсь представить, какой должна быть эта женщина.

— Недостающей половиной моей души.

Я влетел в кабинет, где Рин как раз вычерчивала на плане очередную отметку. Словно выпал из прошлого в настоящее, где меня ждала совсем другая девушка.

В тесное помещение едва удалось впихнуть стол, сейчас заваленный архивными бумагами, и пару раздолбанных стульев. В дальнем конце стола — чёрная коробка телефона. Яркими полосами по бумажному вороху — россыпь цветных карандашей.

— Дэй? — Рин подняла голову от работы. — Ты в порядке?

— Да, почти. — Я развернул свою добычу, ища, чем бы прижать сворачивающиеся края. — Представляешь, встретил человека, которого знал давным-давно. Так странно.

— И кто это? — Рин отложила красный карандаш и с наслаждением потянулась.

На листе раскинулся плод её трудов — почти полная схема городских подземелий, где каждый цвет означал что-то своё. Чёрный — нынешнее положение дел, светло-голубой — ходы и коридоры, которые были до Ржавчины, зелёный — сомнительные места, где потолок вполне мог обвалиться.

Аккуратно, у меня бы так не получилось.

— Не поверишь. Девушка, с которой мы когда-то встречались. Элли, — я даже вспомнил фамилию, — Элли Тейтл.

— Она здесь живёт, в городе? — переспросила Рин; её голос не изменился ни на градус.

— Ага, с дочкой.