Ржавчина

Я искоса поглядывал на тормозящие рядом машины — так можно увидеть желающего скрыть свой истинный облик. Если приходилось ночевать в незнакомом месте, где были зеркала, старался забрызгать их мыльным раствором или исчертить завалявшимся в рюкзаке фломастером, чтобы с той стороны не явилось что-нибудь неприятное. Я знал, как найти призрачный поезд, увозящий в прошлое минуты и часы, и как избавиться от собственной тени. Представления не имею, зачем, может, так поступали колдуны, чтобы тень не подглядывала за их ритуалами — некоторые заклинания требовали полного одиночества и тайны.

Знал, но сам почти никогда не связывался с магией. Повода не находилось.

И сейчас меня прочили в герои одной из легенд. Восстанавливать равновесие мира, ага. Вытаскивать из-под корней дерева древний меч, облачаться в латы и идти на битву с чудовищем.

Почему-то мечты имеют свойство сбываться с опозданием лет на десять.

Хуже всего, что Рин была взволнована. Самый мерзкий вид тревоги — когда человек вроде бы посмеивается над своим беспокойством, но оно лежит под грузом ежедневных забот как камень на дне ручья, не давая забыть о себе.

Я сел рядом с ней на кровать, обнял за плечи здоровой рукой, пальцами загипсованной подцепил листки письма.

— Поправь, если я ошибаюсь, но, получается, он предлагает нам занять места этих древних духов?

— Похоже на то. Мне бы не хотелось обживать покинутые дворцы, водить по лесу заплутавших путников или превращать красивых девушек в розы.

У Рин чеканный профиль сказочной королевы и две толстые косы, спускающиеся на плечи — на мою старую вылинявшую футболку.

Когда она склоняет голову, в ушах тихонько позвякивают висячие серьги, те самые, что когда-то подарил я, с красными камешками и подвесками в виде птичьих перьев. Водить по лесу заплутавших путников ей точно не подходит. А вот собирать ожерелья из капель дождя и прятать забытые детские сны между страницами старых книг, чтобы повзрослевший человек однажды мог разыскать их — вполне.

— Ну... Псовая охота на всяких мифологических тварей — тоже не предел моих мечтаний. Я вообще убивать не люблю.

Перед глазами остановившимися кинокадрами промелькнули пробитая ножом коричневая куртка и жёлтый отблеск фонаря на мокром асфальте. Нож я до сих пор таскаю с собой. Штамповка с закосом под «настоящий армейский», такими были завалены почти все военторги. Пластиковая рукоять, прямое лезвие чуть длиннее ладони и не самая лучшая сталь.