Ржавчина

Вон, даже заговор то ли сочинила, то ли вспомнила. Я вымученно улыбаюсь, опускаясь на спальник, и неожиданно заваливаюсь вбок. Перед глазами — только пламя и тьма, как узоры в калейдоскопе.

— Очнись! Да очнись же! Рин! — На лицо льётся вода из фляги, затем мне отвешивают не слишком сильную пощёчину, от которой тем не менее в голове начинает звенеть. К телу понемногу возвращается чувствительность, я понимаю, что мне холодно, под правой рукой голая земля, под спиной, кажется, тоже.

— Дэй... Всё, не трать воду, мне уже лучше.

— Встать получится? — Теперь я различаю лицо склонившегося надо мной Дэя.

— Если поможешь.

С его помощью я осторожно сажусь. Вроде цела, разве что во рту пересохло и здорово мутит. Синеватые предрассветные сумерки, костёр прогорел. Сколько же я провалялась? И на посту, считай, заснула, и напарника не разбудила. Подходи — бери тёпленькими, как котят из корзинки.

— Что ночью было? — спрашивает Дэй. — Меня как подбросило, вскакиваю, за автомат хватаюсь, у костра никого кроме нас, а ты вообще в обмороке.

Я подтягиваю собственный автомат за ремень и пристраиваю на колени. Ставлю на предохранитель — Стэн с таким фанатизмом вбивал нам технику безопасности, что это движение уже стало привычкой. Значит, оружие всю ночь лежало на земле. Хорошо хоть в огонь не улетело.

— Ты. Вернее, какая-то штука, прикидывающаяся тобой. Если я расскажу, как он выглядел, ты точно захочешь его разыскать и набить морду.

— Если это он тебя так, набить ему морду определённо стоит.

— Нам... надо идти?

— Нам никуда не надо, пока ты не поешь, — обрывает меня Дэй. — Медик здесь, конечно, не я, но вид у тебя слишком вымотанный. Может, это существо успело твоей энергией закусить.

— Не могу. Тошнит.

— Это от голода. — Дэй лезет в рюкзак и сооружает мне пару бутербродов с консервированным мясом, отвинчивает крышку фляги. — Ешь.

Бутерброды на вкус как резина, но аппетит действительно появляется. Исчезает давящая тяжесть в висках, руки перестают дрожать. Мне по-прежнему паршиво, но теперь хотя бы нет желания упасть на голую землю и проспать пару тысяч лет. Даже вроде теплее стало.

— Куда пойдём? — спрашиваю я, когда рюкзаки упакованы, а завтрак закончен. Пока Дэй возился со мной, окончательно рассвело. — Может, влезть на дерево и посмотреть?

Последнее предложение — скорее шутка.