Полуночная ведьма

Мало того, что Бадб могла видеть Клио, разговаривать с ней, будто та все еще оставалась здесь, в живом мире. Жизнь сестры — пусть для других именуемая посмертием — продолжала идти своим чередом. Морриган ничего не знала о ней и перестала быть ее частью.

— Как ты могла не сказать мне об этом? — прошипела она, глядя на мать.

Та утомленно взмахнула рукой.

— Столько событий происходит, разве все упомнишь?

— Ты просто забыла сказать мне, что твоя дочь, которая всю жизнь отвергала полуночную магию, вдруг решила изменить свое мнение? Она же не прическу, Балор тебя забери, сменила!

Судя по их виду, Саманье и Аситу хотелось быть где угодно, но только не здесь, в наэлектризованном от напряжения подвале.

— Что могло заставить ее пойти на такой шаг? — сдавленно спросила она.

Не верилось, что ее сестренка обратилась к полуночной магии. И, если верить Бадб (что избирательно, но Морриган все же делала), не мать убедила Клио.

Леди Ворон вздохнула. С лица слетела маска кокетства.

— Желание помочь другим. Что же еще?

И правда.

Усилием воли Морриган заставила себя вернуться к главной проблеме. Той, что все же казалось решаемой — в отличие от их вечных и незыблемых разногласий с Бадб.

— Мы пойдем вместе, — припечатала она, прежде чем мать успела хоть что-то сказать.

— Моя собственная дочь мне не доверяет, — сокрушенно покачала головой Леди Ворон.

Ганджу закурил новую сигару. Глубоко затянувшись, взглянул на Морриган.

— Это может быть слишком опасно для тебя. Засосет — навеки останешься там.

— Знаю. Но мы идем вместе.

Бокор, помедлив, кивнул.

— Один ритуал — воссоединения души и тела. Другой — разъединения. Сегодня Лоа нашим вниманием не обделены.

Перспектива, пусть и ненадолго, расстаться с собственным телом не слишком прельщала. Вот только у Морриган был выбор, а у Клио, с той самой поры, как ее душу забрали в зеркало — нет.

Должна.

— У меня есть свои способы попасть в мир теней, — мурлыкнула Бадб, покидая подвал под изумленные взгляды Доминика, Саманьи и Аситы.

Не захотела лишний раз демонстрировать другим свою истинную сущность живого мертвеца. Однако усмешка Ганджу натолкнула на мысль, что для него подобные тайны — не тайны вовсе.

Потушив сигару о каменную стену, что заставило Доминика едва заметно поморщиться, бокор перевел взгляд на Морриган.