Питомец из пробирки

Они были размером с куриное яйцо и располагались прямо на лопатках.

– Дай взгляну, — тут же подорвался к нам Гришка.

Парень, нахмурившись, изучал спину питомца, затем с умным видом выдал:

– Его бы ветеринару показать.

- Ага, может сразу сдаться в отдел по охране от сверхъестественного? – съязвила я в ответ.

– Ты права. Никому беднягу показывать не стоит, но, кажется, это никакая не аллергия.

– А что же тогда? – я была растеряна.

Никому ничего не известно о подобных существах. Даже создавшие в лаборатории Сладкоежку профессора не знали, кто он такой.

Выходит, спросить не у кого, ветеринара звать домой нельзя. И что же делать?!

– Куплю ранозаживляющую мазь в аптеке! – решительно заявила я.

Нужно обработать царапины, а что делать с образовавшимися на лопатках шишками, решу вечером.

Но перед тем, как уйти, я все же позавтракала яичницей с ветчиной и выпила чашку горячего кофе. Зря, что ли Гришка старался завтрак готовил?

– Может, я лучше сбегаю? – спросил парень, перед тем, как я покинула квартиру.

– Все же у вас тут как-то неспокойно…

– Нет, ты в городе недавно и что где здесь находится, не знаешь. А я до аптеки мигом доберусь.

Я накинула пальто, сапоги и шапку и, не застегиваясь, выскочила в подъезд.

В переживаниях о здоровье Сладкоежки воспоминания о произошедшем вчера отошли на второй план. Но увидев дверь квартиры профессора Туманкина, я поежилась и постаралась поскорее покинуть подъезд. Не хотелось встречаться один на один с человеком, которого подозреваю в зверском убийстве.

Но спокойно выйти на улицу все же не удалось. На лестнице я нос к носу столкнулась с Сашкой Лисичкиным. Парень находился на несколько ступеней ниже, оттого наши лица оказались на одном уровне. Я сразу приметила посеревшее, осунувшееся лицо студента, темные круги под глазами и распухшие веки. Видимо Сашка, как и я, не сомкнул глаз ночью.

– Привет, — сказала я и попыталась обогнуть парня.

– Марин, — схватил меня он за предплечье, не давая пройти.

– Ты точно не знаешь, где монстр?

Мы смотрели друг другу в глаза, не моргая. Сашка по-прежнему не выпускал меня из захвата, что начинало жутко нервировать. В голубых глазах парня плескалась надежда, которую своими словами я разбила на тысячу осколков:

– Мне совершенно ничего не известно! Разбирайтесь с профессором со своими делами сами! Меня впутывать не надо!

Я вырвала руку из цепких пальцев Сашки и ринулась вниз на выход из подъезда.