Питомец из пробирки

Сообщить в полицию? Или попробовать поговорить в спокойной обстановке? Все же мы соседи, и прежде за профессором никаких признаков агрессии не наблюдалось. Не могу поверить, что это он убил человека. Тем более столь жестоким образом.

К рассвету я совсем умаялась и забылась тревожным сном, который вскоре прервал звонок будильника, оповещающий, что мне пора собираться на работу.

Я накинула халат поверх ночной рубашки и, не открывая глаз, протопала в ванную. Сейчас умоюсь холодной водой, выпью чашку кофе и немного приду в себя.

Я шмыгнула в ванную, пока меня не заметил Гришка, который уже вовсю копошился на кухне. Интересно, что это он там делает? Хотя, какая разница? Пусть хозяйничает, жалко мне что ли? Тем более после бессонной ночи я не могу проявить должного гостеприимства.

Я не только умылась, но и приняла контрастный душ. Потом долго сушила феном густые светлые волосы, которые доросли до самой попы. И там же в ванной наносила макияж, который помог скрыть следы усталости на лице.

Все трое ожидаемо находились на кухне. Гришка сидел за столом и уплетал яичницу, которую сам же и приготовил. Вторая порция, предназначенная для меня, стояла напротив него. Возле ног парня сидел довольный Пушистик, а на полу с усердием чесался Сладкоежка.

– Чего это с ним? – спросила я вместо приветствия, наблюдая за тем, как питомец когтистыми лапами расчесывает себе спину, пытаясь достать до лопаток.

– Не знаю, все утро так. Может, сладкого переел? – предположил Гришка.

Я пожала плечами и подошла к Сладкоежке.

– Он же ничего, кроме сладостей не ест, — сказала я растерянно. – Я думала, что все делаю правильно.

Я расстроилась. Неужели я навредила бедному существу? Понятия не имею, к какому он виду принадлежит и как правильно заботиться о таком необычном питомце.

– Сладкоежка, милый, дай я посмотрю, что у тебя там, — попросила я.

Питомец поднял на меня взгляд черных глазок, которые я наконец посчитала и обнаружила по шесть штук с каждой стороны, и того получилось двенадцать, в них я увидела доверие и преданность.

Я едва не пустила слезу от умиления.

– Малыш, прости, если сделала что-то не так, — жалостливо сказала я, наклоняясь над спиной Сладкоежки.

Кожа, ободранная острыми когтями, покраснела и видны были кровоподтеки.

– Тут какие-то шишечки, — сказала я, вглядываясь в набухшие красные шарики на поверхности спины.