Русалки. Выбор

В следующий раз Эржебет сразу сдвинула коврики и состегнула спальники в один общий.

– Еще простудишься, – пояснила она с некоторым смущением. – Ирильо, если ты снова заберешься ко мне, я за себя не отвечаю. И без тебя холодно!

Стоило закрыть глаза, как мне снова привиделся Андре. И снова я призналась ему в любви. Но в этот раз он услышал. Остановившись, тритон покачал головой:

– Мы не можем быть вместе, ты же знаешь.

– Знаю, – я потупилась. Сразу вспомнился Анхель. – Я помолвлена.

– Дело не в тебе. Я люблю другую.

Слова резанули по сердцу. Не помня себя, я спросила то, что спрашивать не стоило:

– Кого?

– Это не имеет значения. Не тебя. Это был лишь приворот, ничего больше. Чтобы я остался, тебе пришлось бы снова его наложить.

И стал исчезать. Я моргнула, пытаясь прогнать слезы, а на месте Андре уже возникла тётя Лена:

– Что случилась? – бросилась она ко мне. Обняла, прижала: – Маленькая моя, я с тобой. Все что угодно сделаю, только не плачь.

– Андре… – всхлипнула я. – Он меня не любит! Сказал, что это был приворот и ничего больше! И что, чтобы он остался со мной, мне нужно его снова приворожить!

– А ты хотела бы этого?

– Чего?

– Приворожить Андре?

– Как ты можешь предлагать такое?! – возопила я.

– Я смогла бы наложить приворот, – как о чем-то обыденном сообщила крестная.

– Даже не думай! Я не хочу вызванных чувств! Это иллюзия! – стоило с моих губ сорваться этому слову, как я поняла кое-что ещё. – Ты – иллюзия. Настоящая тётя Лена никогда бы не предложила такое решение! Это вообще не решение! Как можно вмешиваться в чувства кого-то?!

– А как можно удерживать родного тебе человека в заточении?

– Подъём! – едва ли не прокричала мне в ухо телохранительница.

– Уже утро?

– Оно самое. Вставай, пора завтракать! Давай, соня!!! Подъём!

Коридоры и комнатки были всё так же однообразны. Впрочем, я обращала на них мало внимания, выбирая путь наудачу и размышляя больше о странном сне, чем о суровой реальности в виде Лабиринта Тринадцати. Было ли это очередное испытание или же всего лишь сон? Что означали последние перед пробуждением слова крестной?

Сначала я думала, что речь о маме и дедушке.

Но потом вспомнила фразу как-то оброненную Первым Лордом, когда разговор коснулся их. Был в его словах «Посмотрим на тебя лет через пятьсот» какой-то второй смысл, и чем дальше я думала, тем больше склонялась к мысли, что он касался папы и Вероники. В большей степени Веронички. Ведь если задуматься, я ведь действительно удерживаю её против воли.