Русалки. Выбор

И я маму прекрасно понимала: имей я сейчас возможность испытывать эмоции, сама бы уже устроила. Хотя пока что в то, что настоятель больше никогда не откроет глаза, мне не верилось. Всё это слишком напоминало дурной сон.

– Устроишь истерику, сама успокою. С гарантией, на алтаре, – как о чём-то обыденном сообщила мерфитка.

Мама явственно вздрогнула. В мыслях мелькнуло смазанное воспоминание. Не поняла! Она, что, её на алтаре…? Если так, то это мерфитка… Моя вторая бабушка?!

– Убей эту тварь, – изменившимся до неузнаваемости голосом попросила мама.

Несколько мгновений мерфитка смотрела на маму голубыми глазами с зелёным пламенем силы в них, потом с явным сожалением в голосе вздохнула:

– Сама едва ли. Но, думаю, мы что-нибудь придумаем, – её руки легли маме на плечи, поднимая ту. – А пока давай-ка убираться отсюда.

– Нет! Я его не брошу! – мама попыталась вырваться, но пальцы сжались крепче.

– Ему уже всё равно, – отводя дочь от тела отца той, сухо констатировала мерфитка. Иллюзия, стоило им отойти, вернулась на место, сделав блондина с рыжинкой в волосах из книг по истории Храма настоятелем Григорием Наррейнер.

Кажется, напоминание обо мне маме помогло. Не знаю как, но помогло. Рядом с ними распахнулся портал, отливающий зеленью.

– Идём, девочка, – подтолкнула нас к нему мерфитка.

Но мама медлила, всё ещё глядя на деда. По щекам её неостановимым потоком текли слёзы.

– Ты обещаешь, что отомстишь?

– Да что за упрямица! – промедление мерфитку явно злило. Мама этого не видела, но я не могла не заметить, что женщина нервно оглядывается. Словно ожидая нападения. Потому вместо того, чтобы спокойно ответить, она схватила маму за плечо и почти прошипела: – Придумаем что-нибудь. Пошли давай!

Уже когда мы были в шаге от портала, в голове у меня снова прозвучал тот же голос, что и раньше, не принадлежащий маме:

«Обязательно придумаем, да ведь, Света?»

Прежде чем я успела что-то ответить, из маминого сознания меня вынесло словно волной.

Рядом обнаружилась одетая в ночнушку крестная со светлячком над плечом. За ней виднелся папа в пижаме.

– Что случилось? Кошмар? – заметив, что я открыла глаза, затеребила меня тетя Лена. – Ты в порядке?

Я замотала головой. Из глаз катились слезы.

– Валер, – крестная указала папе на место рядом со мной, сама присела на корточки перед кроватью.