Русалки. Выбор

Тихушку крестная повесила ещё в начале прогулки. Глазеть стали меньше, но ненамного: скрытников у меня не было.

– Лучше сними, – посоветовала тётя Лена. – У тебя и так энергии почти нет, чтобы ещё на маскировку тратится.

Признав её правоту, отозвала силу дара.

– Это из-за меня? – предположил папа.

– Нет, – поспешила успокоить его я, хотя стопроцентной уверенности у меня не было.

– Больше из-за Светы, – согласилась с моей версией взрослая русалка. – Без неё на тебя бы и внимания не обратили. Когда вы рядом, сразу становится понятно, что вы родственники, и все тут же понимают, кто ты.

– Не знал, что Света настолько известна.

– У неё внешность типичной Антарио, так что даже те, кто не видел правнучку градоправителя Марианского, сразу понимают кто перед ними. Ещё и маскировка. Сложно не понять. – Я почувствовала себя идиоткой. Додумалась тоже маскировку использовать! – Но её многие уже хотя бы на фотографиях видели, а вот тебя нет. Вот и интересуются.

Звучало логично, но повышенное внимание всё равно было не слишком приятно.

– Я вчера маму видела, – чтобы как-то отвлечь её от дальнейшего развития темы, сообщила я. Пояснила: – Дед её перенес, чтобы мы могли увидеться.

Смена темы оказалась благодатной. Дальнейший разговор пошел про маму, дедушку, погоду в Энске и прочие обыденные, но интересные папе вещи. Глядя на него, я все больше понимала, что он оказался в не лучшем положении, чем Вероника, хотя и имел крохи магического дара. Он не показывал, но магический мир его тяготил.

И, если в Марианском прадеду удавалось как-то его расшевелить, привлекая к своим делам, то в Вейнире он страдал от собственной бесполезности, загубленной одним порталом Владимира Антарио карьере и одиночества. Нужно было его как-то взбодрить, но как это сделать, я совершенно не понимала. Знала бы, посоветовалась с мамой: она такой потерянной не выглядела. Хотя, возможно, тут дело в привычке.

В особняк мы вернулись через несколько часов, после того как прошлись по пляжу, сейчас заставленному палатками, и прогулялись по главной улице, мимо местной школы для непревратившихся, спешно организованной после эвакуации подводных городов.

Здание я узнала – кажется, именно сюда заглядывала Илина Владимировна во время моего первого посещения Вейнира, а значит, это здесь на лето размещали тех, кто до лагеря ещё не дорос.

Дворецкий при нашем появлении сообщил, что ужин будет в течение получаса и поинтересовался, останется ли на него госпожа Миллиос.