Закон треснувшего корешка

Берт спокойно откидывает вьющуюся челку и отзывается:

– Вроде того.

– Давно пора, – парень понимающе усмехается и засовывает руки в карманы серых брюк.

– Это Теодора. Познакомься, – не реагируя на насмешливые интонации, кивает Берт. Парень тут же склоняет голову набок, окинув меня оценивающим взглядом.

Никому не понравится, когда на тебя так смотрят, но я слежу за сменой этажей за стеклянными стенками, слишком поглощенная зрелищем, чтобы огрызаться.

– Имеет смысл запоминать? Или мы больше никогда не увидимся? – нахальная ухмылка все-таки прорывается сквозь барьер любопытства.

Второй вариант меня вполне устраивает, и я собираюсь об этом заявить, но Берт невозмутимо пожимает плечами, опережая меня:

– Это полностью зависит от желаний Теодоры, но я бы на твоем месте не стал пренебрегать новыми знакомствами.

Взгляд неприятного парня неуловимо меняется. Он приподнимает брови, но все-таки протягивает руку:

– Юрий, – так лениво и пренебрежительно, словно одолжение делает.

Интересно, он ждет, что я с восхищением начну ему в ноги кланяться?

Лифт тормозит, и по телу проносится лавина волнительного жара.

В коридоре пусто. Оживленности первого этажа можно только позавидовать. Высокие стены с темными деревянными панелями украшены картинами в позолоченных рамах, гранитный пол устилают бордовые ковры. По пути встречаются бесконечные одинаковые двери, журнальные столики с узорчатыми цветочными вазами и тонкие торшеры с бархатными абажурами, разносящие теплый желтый свет.

Берт уверенно лавирует в коридорах, легко сворачивая на развилках, и мне остается только спешно семенить за ним. На языке вертятся вопросы. Куда мы идем? Кто нас там ждет? К чему стоит подготовиться? Я бы спросила у Берта хоть что-то, но вместо этого глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, постукивая пальцами по бедру. Меня не покидает ощущение, что сейчас происходит что-то очень важное, хотя вообще-то не происходит практически ничего.

Затормозив перед одной из дверей, Берт коротко стучит и приглашает меня войти, но, заметив нервное движение головой, проскальзывает внутрь первым.

По коричневым стенам тянутся извитые узоры. Тяжелые бархатные шторы закрывают окна, а перед ними высится массивный стол из красного дерева. Русоволосый парень сидит в бархатном кресле, скучающе запрокинув голову, а с подлокотника появлении вскакивает хрупкая девушка с нежными чертами лица.