Pumpkin Witch

— Ты не станешь… Ведьмам запрещено вредить жителям города! — самодовольно произнёс Артур. — Да? А я несовершеннолетняя! Мне ничего не будет за то, что я превращу тебя в большого мерзкого паука! На лице Артура промелькнула тень страха. Марта начала наступать на него, держа направленной на мальчика волшебную палочку. Тот начал отступать. — Мы тут не в Гарри Поттера играем! — злобно сказал он. — Вот именно: не играем! — Успокойся, Тор… — Только попробуй меня так назвать! — двинула палочкой Марта. — Подними руки! Так, чтобы я их видела! У девочки сердце колотилось как бешеное, но она сжала губы и нахмурила брови, чтобы не казаться запуганной.

Все это время ее не покидало чувство, что все они говорят словно персонажи из фильмов… Артур поднял руки и начал отступать. А девочка наступала на него. Она почти успешно вышла из своего тупика и могла бежать в любом направлении. Марта все еще направляла на него палочку, но расслабилась, и тут-то ее и схватили: сильная и пухлая рука закрыла ей потной ладонью рот, кто-то поймал ее сзади, рука девочки выронила палочку. Подошла Скарлет-жвачка и Келли-подлиза, правда, последняя выглядела настороженной: кто знает, что может выкинуть ведьма находясь даже в таком состоянии?

Глава 4. Помощь пришла из неоткуда

Артур расслабился и опустил руки к себе в карманы. Потом махнул бугаю, и тот убрал руку со рта Марты. Маленькая ведьма начала отплёвываться; очень хотелось вытереть рот, но руки ей заломили за спину. Было не больно, но неприятно.

— Попалась, гы-гы-гы, — захихикал бугай Дарго.

Артур приближался. Он снова достал из кармана паука и остановился от ведьмы в паре сантиметров. Потом поднял паука и медленно стал приближать его к лицу Марты.Девочка закричала.

— Что тут происходит?!

Липкая лапка паука дотронулась до щеки Марты и девочку передернуло. Но он не достиг своей цели, ведь пришло спасение. В лице Пенелопы, которая стояла и смотрела на детей.

— Немедленно отпусти ее! — крикнула Пенелопа, и бугай трусливо отпрянул от Марты.

— Мама! — всхлипнула маленькая ведьма, и, побежав к матери, уткнулась ей в живот.

За Пенелопой показались и родители остальных детей. Из-за своей матери робко выглядывал Рон. Ухо у него было красным.

— Вы что опять издевались над Мартой?!— спросила строго светловолосая женщина, так похожая на Скарлет-жвачку.

Обращалась она не только к дочери.

— Ради всего святого, прости, Пенни, — извинялась высокая краснощекая мать, которая при всех взяла как кошка своего толстошея Дарго.