Призраки безумия Мэрилин

Ещё около трёх часов я провела в библиотеке в надежде найти ещё хоть что-то, что помогло бы мне разгадать эту тайну. Когда я окончательно сдалась, было уже темно. Юрис смотрел на меня с раздражением, явно проговаривая про себя одно и то же: «Да когда же она наконец уйдёт?..». Чтобы никого лишний раз не утомлять, я собрала все книги, которые нашла, и решила разложить их обратно по полкам.

– Я точно не могу забрать их с собой? – вновь спросила я у молодого библиотекаря.

– К сожалению, нет. Все могут их читать, но только студентам разрешено брать их с собой домой.

Когда я относила на место книгу, что мне принёс Юрис, я заметила на полке лежащую рядом тонкую папку с какими-то рукописями. Подумав, что они попали сюда по ошибке, я взяла их в руки и уже собралась отнести Юрису, но тут я заметила, что на первой странице написано: «Диссертация на тему: Мёртвые языки малых народностей Империи Лиеми. Лексикология и семиотика. Автор: Матильда Туликиви, 4 курс, 29 г.Н.Р.».

– Туликиви? – удивлённо прошептала я, – Может, это её мама?

Я огляделась, чтобы проверить, не смотрит ли на меня Юрис.

Было так темно, что я практически ничего не видела. По пути домой я думала о своей находке. Я настолько дорожила ей, что боялась даже достать из рюкзака. У меня было чувство, что я наконец нашла то, что мне поможет в раскрытии тайны Лесмы Туликиви. Если Матильда Туликиви и вправду её мать, то это объясняет, почему Лесма владеет мёртвым языком.

Я оглянулась назад, потому что мне показалось, что кто-то идёт за мной. Я ускорила шаг.

Я решила, что не время думать о том, что я там не найду.

Наконец я вышла на главную площадь городка. Был будний день, но молодёжь галдела на лавках у жилых домов, громко играя на гитарах и напевая матерные песни.

Когда я добралась до дома, я была счастлива.

– Привет, мама! – крикнула я, но никто не ответил. Кажется, мама спит. Тем лучше.

Прежде чем заснуть, я сидела за столом и читала рукопись, которую украла в библиотеке. Но язык, которым писала Матильда, был очень сложен для меня. Куча незнакомых терминов, таких как «флексия», «конвенциональность» или «десигнат». От этого понимание самого текста для меня оставалось за гранью реальности.