Призраки безумия Мэрилин

– А сколько тебе лет?

– Недавно исполнилось четырнадцать.

– Ого, – удивился он, – впервые вижу человека твоего возраста, который хоть чем-то интересуется...

– Не думаю, что это так, просто в моём возрасте ещё многие не решили, чем им интересоваться.

Он дал мне учебники по языкознанию и древним языкам, а также лингвистическую энциклопедию. Я села за стол и начала листать книги в поисках нужных мне букв или иероглифов. Но Юрис не отходил от меня.

– Может, ты покажешь мне, что именно собираешься искать?

Не знаю почему, но я не хотела показывать ему рисунки Лесмы.

– Эм, ну...

– Да ладно тебе, я всю свою жизнь занимаюсь этим. Быстрее спросить меня, нежели проторчать тут весь день, не так ли?

Предложение Юриса меня немного смутило. Хотя до этого момента я показывала их чуть ли не каждому встречному.

– Если что, я никому не скажу, – заверил студент.

Молча я начала доставать рисунки Лесмы. Юрис внимательно осматривал их, потом внезапно куда-то помчался, бормоча что-то себе под нос. Через пару минут он вернулся и схватился за энциклопедию, которую дал мне.

– Судя по всему, это ветвь мёртвых языков... Северной Еворы? Нееет... Может, мидольской группы? Тогда, метсольской или приламинской… – бубнил он про себя.

Я взяла рисунки Лесмы и начала заново их изучать.

– Как думаешь, что здесь изображено?

Но он проигнорировал мои слова. Тем временем я внимательно вгляделась в лицо героини, изображённой на рисунке. Я не могла разобрать точные черты её лица, но я была уверена: она плачет.

За ней я увидела очертания знакомого дерева! Я достала карту.

Внезапно Юрис положил рядом со мной энциклопедию, на открытой странице которой были изображены нужные мне символы!

– Я был прав, это мёртвый язык одного из народов, некогда проживавших на территории нашей страны. Но проблема в том, что написанное здесь, в этой энциклопедии – единственное, что известно об этом языке. Его когда-то пытались восстановить, но, видимо, никому так и не удалось.

– Но если это так, как человек, нарисовавший всё это, мог знать не существующий ныне язык?

Но Юрис лишь пожал плечами.

– Если я правильно понимаю, то человек, что это написал, либо использовал буквы мёртвого языка, либо ему в одиночку удалось его восстановить. Но где сейчас человек, о котором мы говорим?

Если бы я только знала...