0,01%

Так в чём ты не прав, Вася?

- Неправ… В том, что хотел спереть у вас тачку? Эй, а чего с ногами всё так же, чё шевельнуть не могу? Ты чё сделала, рыжая?

- Это не я, это твоя совесть тебя не отпускает. Подумай ещё.

- То, что в принципе хотел спереть тачку? Да что снова не так?

- Думай, Вася, думай. Что бывает, когда ты у людей воруешь, или грабишь людей? Как им, по-твоему?

- Ну, как… Херово, наверное.

- А если бы ты не у нас пытался красть, а у человека, который таксует и больше ничем не зарабатывает?

- Не, ну это совсем стрёмно, вообще без бабок остаться.

Без бабок кони двинуть от любой фигни можно. А! Я допер! То что я людям плохо делаю! Да? Да чё опять ноги не идут, бля!

- Ну значит, не попал ты в суть, Василий, вот тебя совесть и держит на месте! Подумай, когда ты плохо делаешь, то тебе что?

- Ну обычно – до фонаря. А чё, жизнь несправедлива, встал в позу, получи дозу, а лох – это судьба. Аааа… Я понял! Типа мне плевать на то, что им хреново – это прям фу, да?

- Да, прям большое – пребольшое фу.

Нельзя быть глухим к чужим страданиям, Василий! Поэтому слушай меня внимательно: ты прямо сейчас с этим завяжешь, с криминалом своим, устроишься на нормальную работу и будешь помогать людям по мере сил, потому что тебе уже не наплевать. А если ты этого не сделаешь, то всю оставшуюся жизнь будешь ходить только под себя. А теперь ты отбежишь отсюда пару кварталов и забудешь наш разговор!

И действительно, краснокостюмный Василий дал такого стрекача, что только пятки и сверкали.

- Единственная претензия, Mon amoure, в том, что в таких делах краткость – не сестра таланта. Нужно очень тщательно всё проговаривать, чтобы объект месмеризма не нашёл лазейки во внушении. Но в целом – неплохо, силу уже вполне адекватно дозируешь.

- Да я в курсе про то, что лучше все детали проговаривать, но есть ли у нас на это время?

- Пожалуй, нет. Впрочем, едва ли обычный мелкий преступник настолько хитроумный, чтобы шансы обойти внушение в его случае были бы высоки. – Михаил наклонился и ловко, двумя пальцами, поднял оброненный нож – Тю, а ведь это и ножом-то можно назвать весьма условно.

Какая-то китайская копеечная дрянь из пластилиновой стали.

Без видимых усилий он просто отломал от искрящегося дешёвым блеском складня клинок, пару секунд искал глазами урну и, найдя оную у подъезда, из которого они с Адой вышли, метким броском зашвырнул в неё этот металлолом. После чего ему на плечо приземлился нетопырь с капота и требовательно застрекотал.