0,01%

Ну что, пошли, что ли, на поиски злодея?

Михаил прихватил с собой трость с серебристым набалдашником, после чего пара покинула квартиру. Солнце уже клонилось к горизонту и светило не очень ярко – что кстати. Но оно успело растопить ещё какое-то количество грязного, ноздреватого, обледенелого снега, из-за чего стало больше луж и грязи. Это уже было не совсем кстати.

А вот что было совсем не кстати – так это подозрительный интерес компании местной гопоты к 21-й «Волге» Михаила. Их было трое: один толстый, в спортивных штанах чёрного цвета с тремя полосами, в пошарпанной кожаной куртке, надетой поверх какого-то старого свитера, другой высокий, широкоплечий, с барсеткой и в красно – синем спортивном костюме, ещё один маленький, плюгавенький, носатый, в распахнутом пуховике, грязных джинсах и остроносых туфлях.

Все в кепках-восьмиклинках. А ещё, этот самый, маленький да плюгавенький, чем-то ковырялся в замке на водительской двери.

Судя по сжатым губам и сцеживаемым сквозь них матеркам – дела у обладателя выдающегося носа шли не очень.

Но очень скоро ему стало уже не до взламывания замков. Потому вдруг статуэтка летучей мыши на капоте машины… Ожила, взвилась в воздух и резко спикировала прямо на темечко взломщика, сбив наземь кепку! Носатый от неожиданности плюхнулся прямо в грязь на пятую точку, но летучая мышь и не подумала от него отстать, на сей раз попытавшись вцепиться не то в щёку, не то в шею. Гопничек, конечно, пытался отмахиваться руками, но это совсем не впечатлило кровожадное рукокрылое, поэтому ему пришлось спасаться бегством.

Ну как, спасаться: неудачливый угонщик просто нарезал круги вокруг «Волги», а за ним летал нетопырек, грозно пища: «Crudux cruo!» Его товарищи по незаконному промыслу сперва застыли в удивлении, потом принялись громко и гаденько ржать.

- Господа, вам не помочь? – вкрадчиво поинтересовался Воронов.

Толстяк в кожанке аж вздрогнул от вопроса, потому что приближение Ады и Михаила осталось незамеченным для компашки, во все глаза следившей за светопредставлением с неожиданно ожившей статуэткой.

- Чё надо, клоун? – спросил его высокий и плечистый, что в красном костюме – Чё припёрся? Чё за прикид у тя ваще?

- Я был бы вам, молодые люди, очень признателен, если бы вы соблаговолили оставить мою машину в покое.

- Чё бля оставить? Ты чё, интеллигент вшивый, что ли? Собаковалите оставить, хуë-моë свежее белье… Но тачка твоя, да?

- Совершенно верно.

- Ну так это, чушпан, было ваше, стало наше.