0,01%

Этого ему показалось мало, потому он вытащил под тусклый свет вяло поимигивающего фонаря то, что лежало во внутреннем кармане, небольшую стопочку документов в блестящих обложках. Паспорт был положен обратно сразу же, а вот несколько "корочек" форматом поменьше мужчина поочередно открыл, мельком прочитав, что в них написано. Одну, в красной обложке, в которой напечатали, что он Баринов Евгений Васильевич, участковый уполномоченный, личный номер, печать и так далее.

- Уффф... Чёртова спешка... - Баринов утёр со лба проступившие капельки холодного пота - Едва не забыл.

Уже светлело: солнце словно стыдясь и нехотя высвечивало пыльный двор очередной серой панельный девятиэтажки. По меркам Нововторовска двор был вполне себе приличный: мало мусора, аккуратная детская площадка, даже места для парковки достаточно, и машины не стояли на тротуарах и клумбах. Только вот местные грязь и пыль, будучи какими-то сверхъестественно маркими и прилипчивыми, конечно же, украсили хаотическими орнаментами и авто, отчего самые дешёвые, на первый взгляд, стали мало отличимы от самых дорогих.

Впрочем, их тут было не так, чтобы много: город не то, чтобы нищенствовал, но и богатством похвастаться не мог. Когда-то его можно было бы называть городом – заводом, ничуть не кривя душой. Но с приходом свободного рынка многое поменялось не в лучшую сторону. Нет, Евгений Васильевич знал множество других промышленных городов, где всё сталось намного хуже. В Нововторовске же сравнительно много всего сохранилось, хоть и работало на грани рентабельности, будучи бледной тенью своего же прошлого.

Производя, в придачу к неказистым, но надёжным товарам народного потребления, ещё и ощущение безысходности и застоя.

Ощущение безысходности – участковый был в этом твёрдо убеждён – явно не способствовало снижению преступности в городе. Скорее, наоборот. Город пил. Пил много, самозабвенно, с надрывом, по-черному. Практически в каждом дворе каждым вечером можно было обнаружить пьяную компанию. Сценарий посиделок для них был удивительно стереотипным, словно бы его писали под копирку.

Как только смеркалось, преданные фанаты Бахуса сбредались к привычным точкам возлияния горячительного и рассаживались по привычным местам. Места эти были не обязательно у стола, его роль мог выполнять, например, ящик из-под овощей - фруктов, позаимствованный из ближайшего продуктового. Или специально выделенный под бутылку участок приподъездной скамейки, и тогда кому-то приходилось напиваться стоя.