Мрачные истории Унылого Дола.

– Чуму и мор на их дома, крыс им в бельё и личинок в пищу!

– Вижу, вы тоже знаете, что это значит, – холодно и сухо поинтересовался Джош, скрестив руки на груди.

– Потенциальные проблемы, – выдохнув, немного успокоился Гийом. Он бросил взгляд на Алексея, тот выглядел встревоженным и напряжённым. – Сейчас у нас нет времени копаться в далёком прошлом. Даже если оно уже стучит в наши двери.

– Что это такое? – Дугал не выдержал. Он не готов был мириться с недомолвками и тайнами, как преподобный О'Шонн, а Комина, чтобы остановить его, рядом не было.

– Тайнопись секты или тайной организации. Незадолго до того, как я заключил договор с Иномирьем, я видел похожие знаки в городе, – Гийом вернул записку Алексею. – Лучше спроси об этом этих двоих, они в таких делах должны разбираться. Меня игры людей не касаются.

– Если бы это было так, – вздохнул Алексей. – Сам подумай, в прошлый раз эти знаки появились, и самый сильный медиум Бронах Глен едва не погиб во время ритуала Договора.

Сейчас у нас уже было две попытки открыть двери в Иномирье. И опять эти знаки.

– Это не совпадение, – хмуро покачал головой Дугал. Слова инквизитора породили тревогу, с которой он не знал, как справляться. МакШерти казалось, что он тонет в каком-то болоте, что вокруг него собираются тени, разглядеть которые он не в силах.

– Конечно, нет, – желчно отозвался Джош.

– Я нашёл три места, где проще всего открыть врата. Они расположены на углах равностороннего треугольника, думаю, использовать будут все три, – Гийом провёл рукой по судорожно дёрнувшемуся лицу.

Несколько секунд он молчал. – Я могу попытаться закрыть двери, но на все меня не хватит. В крайнем случае, придётся созывать всех медиумов города. Пусть хоть продержатся какое-то время.

– Все они слабее тебя, долго не удержат и погибнут, – констатировал Алексей, прекрасно понимая, что так и придётся поступить, если они не смогут остановить ритуал. Гийом назвал три места в городе. Казалось бы, между ними не было никакой связи: кладбище святой Анны, пекарня мистера Штольне и школа при крошечном монастыре первомученицы Клариссы.

Однако все три находились на людных улицах, если двери откроются, жертв в первые же минуты будет много даже просто от соприкосновения двух миров.

Алексей стоял, склонив голову, и лихорадочно думал, к кому обратиться, кого куда послать. Его беспокоило, что Айне и Двейн до сих пор не пришли, что Комин задерживается.