Мрачные истории Унылого Дола.

В разрезе ворота были хорошо видны грубые швы, стягивающие мертвенно-белую кожу. – Я не хочу тебя видеть.

– Я знаю, – инквизитор выдохнул. – Иоаким Харрис, посланец Церкви хочет говорить со всеми участниками расследования. Всеми, кто помогал Леди-Чуме вернуться в Иномирье.

– Это твоё дело, – холодно бросил медиум, стягивая халат у горла. Пальцы его едва заметно подрагивали. В тёмном коридоре пахло пылью и запустением, тусклый свет сочился из стен, в нём едва можно было разглядеть собеседника. – Я с этим бездновым выродком общаться не собираюсь.

– Знаю. Я бы и сам не хотел, да выбора нет, – Алексей пожал плечами.

– Ты выбрал путь, так наслаждайся попутчиками, – зло улыбнулся Гийом. По его телу прошла судорога, швы на груди и горле неприятно натянулись, когда ключицы резко сместились под кожей.

– Я выбрал меньшее из зол, – Алексей почувствовал движение у себя за спиной, но не обернулся. – Кто-то сообщил Церкви не только о Леди-Чуме, но и о том, кто её разыскивал. Кто-то решил нас отвлечь. Подумай об этом.

– Я подумаю, – кивнул Гийом, замер, точно к чему-то прислушиваясь, – в Иномирье неспокойно.

– Слишком его расшевелили за последнее время, – нахмурился Алексей. Ему совершенно не нравилось то, как всё складывалось. – Сначала разрез, потом призыв Леди-Чумы.

– Всё связано? – Гийом по-птичьи наклонил голову к плечу – резко, с хрустом.

– Связано и не доплетено. Три шага, три двери, три ключа, – Алексей выдохнул, припоминая старое предсказание, одно из многих, так и не разгаданных.

И ещё более старую присказку о том, что изменить свою судьбу можно открыв три двери тремя ключами. Как и говорила Блейтин Брай – ограничиваться только одним источником было глупо.

– И один путь, – закончил Гийом, прикрыв мертвенно-пустые глаза. – Я подумаю, Алексей. Если что-то случиться, зови.

Инквизитор кивнул, прекрасно понимая, что это «если» означало «когда». И ему казалось, что наступит оно очень скоро. Из дома медиума он вышел с ворохом дурных предчувствий на плечах и ощущением нарастающей тревоги.

Даже быстрая ходьба не смогла разогнать её. Когда Алексей вышел к оживлённым улицам города и поймал кэб, смутные опасения превратились в уверенность. Тот, кто позвал сюда Иоакима Харриса, был им врагом. И затеял он нечто весьма скверное.

Алексей едва уложился в отпущенное время. Когда он вернулся к церкви святого Доминика, она была заперта, но на стук Джош его впустил. Святой отец был явно недоволен своим постояльцем, но говорить ничего не стал.