Русалки. В глубине

Здесь один из них, – она указала на казалось бы чисто декоративную арку. – Знаешь атлантийский символ входа? Рисуй его кровью.

Хамелеон послушался. Разрезал кинжалом подушечку указательного пальца и вывел символ. Спустя пару мгновений тот засветился. Свет все расширялся и расширялся, пока не охватил весь проем.

– Спасибо, странник, – в голосе женщины была искренняя признательность. – И удачи тебе в своей вероятности

И, прежде чем, Владислав успел спросить, о чём она, свет стал нестерпимо ярким, мужчина моргнул, а когда открыл глаза опять стоял в одном из туннелей полуреальности.

Глава 16

Света

Звон клинков был первым, что я услышала, оказавшись на заднем крыльце Вейнирского особняка. Круто развернувшись и уже готовя заклинание, замерла ошеломленная: на небольшой площадке в нескольких метрах от крыльца кружили с мечами в руках моя крестная и… Мама?! Папа удобно устроился на раскинутом покрывале, с явным удовольствием следя за женщинами.

Не будь я так ошарашена, я бы, наверное, сразу бросилась к матери, по которой до безумия соскучилось.

– Вот, а ты учиться отказываешься, – разорвал магию поединка и мои мысли возглас Эржебет.

Повернувшись к телохранительнице, я недовольно зашипела:

– И ничего я не отказываюсь! Просто не намерена тратить на бесполезное мечемахание по полдня, как того хочется некоторым!

Меня наконец заметили:

– Света?!

Мне оставалось только взглядом пообещать женщине продолжить этот разговор позже и сбежать вниз по ступенькам.

После того как с приветствиями, упреками и тому подобным наконец было покончено, настало время разговоров:

– Дед спрашивал меня о тебе, – сообщила я, глядя на маму. И добавила: – Он волнуется.

– Я туда не вернусь!

И так она в этот момент напомнила мне меня саму, что спорить я не стала.

– Надеюсь, ты понимаешь, что если настоятель узнает из-за кого-то из вас, я обижусь. На тебя.

Телохранительница мрачно кивнула. Она прекрасно понимала, что я найду на что пожаловаться Лордам. Да, это жестоко с моей стороны, но возвращать маму в заточение ещё более жестоко. Тем более лгать насчет Эржебет я не буду, скажу правду. Я вообще-то не обязана её промашки покрывать.