Русалки. В глубине

– Она не в себе. Набросилась на меня ни с того, ни с сего…

– Немедленно отпустите ребенка, – сказано это было таким тоном, что подводноветренница послушалась, кажется, даже прежде, чем осознала. – Что вы вообще забыли в этом доме?

Пока телохранительница объясняла причины своего пребывания в особняке Антарио, я, даже не думая ей с этим помогать, сидела на полу, потирая локоть.

– Сомневаюсь, что то, что я наблюдала только что входит в ваши обязанности, – сказала как отрезала родственница. И обратилась ко мне: – Девочка, тебе нужно отдохнуть.

Давай-давай, вставай. Поспишь и станет легче. А руку я мы сейчас тебе подлечим…

Илина Владимировна

Предоставив вести дальнейший разговор со стражей отцу и в срочном порядке вызванной Маргарите Николаевне (дело ведь касалось вызванного отката), Илина Владимировна прикрыла за собой дверь верхней гостиной и направилась на кухню – следовало выпить что-нибудь успокоительное, хотя бы чаю. Иначе никакие нервы не выдержат.

Однако планам её не суждено было сбыться, а нервам, похоже, предстояло ещё одно испытание: выйдя на лестницу, директриса обнаружила на одной из ступенек мужчину.

Того, кого увидеть здесь она ожидала меньше всего. Он стоял спиной к ней, видимо, разглядывая портрет Анастасии с новой табличкой, но женщина все равно его узнала, а потому замерла, не зная, то ли радоваться, то ли пугаться. Но прежде чем с губ сорвалось удивленное «Василий?!», гость обернулся.

Встретившись взглядом с синими глазами потомственного Антарио, наследница Марианского схватилась за перила, чтобы не упасть.

– Вы?!

В голосе сына сплелось столько эмоций, что все вопросы потеряли смысл: то, чего она опасалась почти сорок лет, то, что откладывала год за годом, случилось. И едва ли винить в этом стоило Свету.

С трудом сдержав ругательства в адрес отца и сглотнув вставший в горле комок, Илина Владимировна осторожно предложила:

– Думаю, нам стоит поговорить.

Валерий медленно кивнул. С первым удивлением он справился, и теперь на лице застыла маска безразличия.

Такая знакомая, что становилось страшно. Кажется, при всем внешнем сходством с Охотником, от Антарио он тоже унаследовал отнюдь не только цвет глаз и качества хорошего управленца.

– Пойдемте, – взяв себя в руки, русалка первой направилась вниз по лестнице. Светин отец посторонился, пропуская так, чтобы не коснуться её даже ненароком. И почему-то от этого стало особенно горько.

Для общения женщина выбрала столовую, где можно было хоть как-то дистанцироваться.