Русалки. В глубине

– Ну и хорошо. Нечего рыдать. Возможно, ещё не все потеряно.

– В смысле? – я вновь посмотрела на Андре и глаза увлажнились.

– Я, по-видимому, спугнула злоумышленника. И прибыла достаточно вовремя, чтобы успеть отправить мальчика в откат.

Отправить в откат? То есть..?

– Он в откате?! Вы – целительница? – я резко сократила разделяющее нас расстояние.

– Мой ответ «да» на оба вопроса. Я – Селестина Аниоран, – где-то я это сочетание слышала. Или видела… – Энастия, вероятно знакомая тебе, – моя правнучка.

Шок. Прабабушка моей прабабушки!

Истерически хихикнула и сообщила:

– Светлана Наррейнер-Антарио.

– Будем знакомы, – ничем не выразила удивления новая родственница.

– Значит, для Андре ещё есть шанс? – вновь вернулась я к наиболее интересующей меня теме.

– Мы сделаем всё возможное, чтобы ему помочь, – обтекаемо ответила целительница. Ясно, гарантий никаких. – Любишь его?

Кивнула и поспешила пояснить:

– Он мой троюродный брат.

– Достаточно дальнее родство для брака, – заметила на это сама явно не так давно вышедшая из отката женщина.

– Это не имеет значения, – отрезала я. – Тем более сейчас.

– Подобные вещи всегда имеют значение, – не согласилась целительница. – Особенно, если у тебя есть другие поклонники. Достаточно сильные для того, чтобы незаметно проникнуть в дом и использовать одно из мощнейших проклятий.

К чему она ведет, не понять было сложно. Но в данном случае русалка ошибалась. О моей помолвке не слышал только глухой, так что парни ко мне и на метр не подходили.

Подскочив, бросилась на поиски прадеда. Вот только гораздо раньше него наткнулась на подпирающую стенку в коридоре Эржебет.

– Неужели наконец очухалась? – не сдержалась телохранительница. В голосе звучало презрение.

И я не выдержала. Слишком богаты на потрясения были прошедшие сутки, слишком измотана эмоционально и физически я.

– Теперь ты довольна?!

Больше ничего сказать не успела: опомнившаяся охранница легко оторвала меня от себя:

– Ты не в себе, девчонка! – теперь уже меня прижали к стене. А поскольку силы женщине было не занимать, можно было даже не пытаться вырваться. Но я попыталась. Вывернутая в локте рука заныла.

– Что вы делаете?! – возмутилась Селестина.