Плата за ритуал

– Я пыталась избавиться от нее всю свою жизнь, но у меня так ничего и не вышло, – хмыкнула Беата, – так что я соберу еще немало шишек на голову из-за своего жалостливого характера. Но я справлюсь, не переживайте. Я рада была знакомству с вами, отец Вирджил. Удачи вам на новом месте и спокойной службы, без столкновений с ведьмами.

– Спасибо. Однако, я надеюсь увидеть вас когда-нибудь снова. Может, мы снова сможем ходить друг к другу в гости и пить вместе чай.

Беата вздохнула.

– Лучше бы этого не происходило.

– Почему?

– Потому что это будет значить, что ваш город перешел под полную власть Калунны. Кстати, дам дружеский совет: если однажды вам предложат покинуть наш континент, соглашайтесь и уезжайте. И тогда на ваш век свободы вероисповедания еще хватит.

Он вздрогнул.

– Господи боже! А как же другие священники? Что будет с ними?

– Эту проблему я буду решать позже, – Беата покачала головой, – давайте не будем заканчивать наше знакомство на такой мрачной ноте. Хотите, я позову Александра проводить вас утром?

– Это было бы замечательно.

Может, еще удастся уговорить его уехать вместе со мной, подальше от жестокой львиноголовой богини, готовой убивать тех, кто не хочет ей поклоняться?

Беата рассмеялась.

– Не выйдет. Александр теперь служит ей, так что он охотно понесет веру в Калунну по миру, для счастья всех людей. Священники, даже бывшие, ужасно упрямы и категоричны. Но он счастлив, и это главное. Постарайтесь быть счастливы и вы.

Отец Вирджил серьезно взглянул на нее и негромко заговорил:

– Я всегда был оптимистом, госпожа Хоффман.

Даже самый темный час заканчивается, а боль уходит. Когда-нибудь я забуду о том, с чем столкнулся сегодня. И буду в порядке. Надеюсь, ваш выбор этого культа и правда добровольный. Но если вам вдруг станет плохо, страшно здесь, и понадобится поддержка, вспомните обо мне. Я протяну вам руку помощи, как мне протянули ее вы. Доброта не должна быть наказуема. Любой добрый поступок однажды обернется благом. Я твердо в это верю.

***

Отец Вирджил уехал, и сразу же после этого церковь Морланда загадочным образом разрушилась. Калунне явно надоело терпеть вражеских жрецов на своих землях. Беата, Александр и Голди проводили его и дружно выдохнули с облегчением.

– Мне ужасно хотелось рассказать отцу Вирджилу о сражении на кладбище и нашей победе, но ведь нельзя, – вздохнул Александр, – так что, наверное, к лучшему, что он уехал. Но мы будем созваниваться и писать друг другу письма.