Русалки. Невеста Третьего Лорда

А что?

– Да так, ничего. – Значит, недаром, мне показался странным этот парень. Последний, кстати, выглядел, мягко говоря, удивленным тем, что я его вижу. – Ты иди пока руки вымой, я сейчас приду.

Папа, кивнув, пошёл в ванную, а я приблизилась к незнакомцу:

– Вы кто?

– Ты меня видишь? Серьёзно? – он явно был удивлён. – Но маскировка…

– Стоп! – перебила, по всей видимости, хамелеона. Скользнула на магическое зрение, проверяя. Передо мной действительно был тритон. – Ты сказал маскировка или мне послышалось?

– Сказал, – шепотом подтвердил мужчина.

Услышав, что папа закрыл воду, так же шёпотом приказала:

– Эржебет, разберись, пожалуйста, кто он и что делает здесь. Если угрозы от него нет, не калечить. Если есть… сама разберись.

Оставив подобравшуюся телохранительницу разбираться с незваным гостем, поспешила на кухню. Пока мы делились новостями, рыжая защитница успела выяснить нужные сведения.

«Он – телохранитель вашего отца, приставленный Владимиром Антарио», – едва слышно сообщил мне кто-то из нереидов.

От неожиданности едва не пролила на себя чай. Представляю, как бы удивился папа, если бы я прямо тут превратилась. Но это надо же! Прадед приставил охрану к папе! Не ожидала от него, если честно. Неужели переживает, что остаточное поле может все же привлечь внимание Охотников? Или дело в чем-то другом? Я чего-то не знаю?

Встретившись взглядом с типично синими для Антарио глазами родителя, в сочетании с темными волосами на миг напомнившими мне об Андре, поёжилась и продолжила разговор о всякой ерунде, новостях на работе и в школе, погоде, событиях в Энске.

– А теперь поговорим серьезно, – папа занял место в кресле. – Что у тебя случилось?

Я забралась на диван с ногами. Вот и как ответить на такой вопрос человеку, пусть и родному? Он ведь не в курсе магии. А иначе не то, что помолвку, даже эпопею с приворотом не объяснить. Да я могу сейчас рассказать ему о магии.

Опустила голову:

– Прости, но я не могу ничего рассказывать.

– Света, ты же знаешь, что я не буду ни ругаться, ни осуждать. А тебе, могу поспорить, давно хочется всё с кем-нибудь обсудить!

Хочется, кто же спорит. Вот только это не то желание, которое стоит выполнять.

– Пап, дело не в этом.