Русалки. Невеста Третьего Лорда

Настя

Новость о помолвке внучки Благословленного Огненной настоятеля Григория с Третьим Лордом Подводного ветра настолько потрясла Настю, что она сама, без приглашения заявилась к настоятелю. Секретарь не остановил – девушка временами бывала у его начальника, так что адепт Огненной разумно предположил, что ей назначено. Того, что визит неофитки самовольный, он не мог и подумать.

Едва войдя в кабинет, поклонилась:

– Благословленный.

– Я не ждал тебя сегодня.

– Знаю. Просто… – тут она осознала, как глупо это все выглядит: не стабилизировавшаяся превращения русалка, неофит Храма и просит объяснений у одного из настоятелей.

– «Внучка настоятеля Храма и Третий Лорд Подводного ветра. Есть ли будущее у этой пары?», – прочёл он заголовок. Развернул, вчитался. – Выводы не лишены логики, но нашу цензуру пройти были не должны. Разберусь, спасибо. У тебя всё?

– Это ведь инициатива Храма, а не Марианского, не так ли? – О том, что Илина Владимировна оказалась бабушкой нового хамелеона славянской, в статье также говорилось.

– Да, – нехотя подтвердил Григорий Наррейнер. – Эту партию руководство одного из отделений разыграло втёмную. Они не знали, что она – наследница Марианского. Как не знала и она сама. А я не знал, что Света влипла в неприятности.

– Но вы знали, что она – внучка Илины Владимировны? – прекрасно зная, что этот вопрос неуместен, но не в силах сдержать любопытство спросила Настя.

Он промолчал, но это было достаточным ответом. Коротко поблагодарив за уделённое время, она снова поклонилась и покинула кабинет настоятеля.

Света

Через двенадцать часов после этого разговора я уже проклинала свою трусость и нежелание общаться с директрисой. А всё потому что уже знакомая по Торжествам камеристка пыталась сделать на моей голове что-то приличное в то время как другая нереида приводила в порядок ногти на руках, заниматься которыми мне после торжеств было некогда и неохота, а третья выбирала платье, предварительно затянув меня в корсет.

Результат, отразившийся в зеркале полчаса спустя, мучений может и не стоил, но по крайней мере их оправдывал.

– Так гораздо лучше, – резюмировал Освейн, тоже уже облаченный для светского раута.