Русалки. Невеста Третьего Лорда

Не хочу, чтобы снова гибли дети! А они погибнут, Илина, если ты будешь упорствовать!

– Вы не можете утверждать этого наверняка!

– Не могу. Но повторять ошибок Дориссы тебе не позволю..!

Помрачневшая тётя Лена толкнула дверь, прерывая спор. Я вынужденно последовала за ней.

В кабинете чувствовалась жизнь: разбросанные по столу бумаги, оставленная около лампы чашка, приоткрытая дверца шкафа, пуховик Маргариты Николаевны, небрежно брошенный на кресло. Но всё это сейчас было забыто: две директрисы – бывшая и действующая – замерли друг напротив друга.

– Что, Лена? – довольно резко спросила Илина Владимировна.

– Простите, что помешали, но мне кажется, вам обеим будет это интересно, – она посторонилась, пропуская меня вперед и слегка подтолкнула. – В полуреальности у Светы были видения.

– Не думаю, что это относится… – начала было наставница.

– Вполне возможно, что как раз таки относится, – возразила целительница с пугающим интересом глядя на меня.

Когда я, сбиваясь, пересказала, целительница повернулась к Илине Владимировне:

– Вот и подтверждение. – И уже нам: – Лияна видела почти то же самое.

– Хорошо. Делайте, что хотите, – буквально выдавила директриса, опускаясь в кресло так, словно из неё внезапно вынули некий незримый стержень.

– Мне тоже это не нравится, – перед тем как исчезнуть в портале напомнила Маргарита Николаевна.

– Значит, Марианский? – спросила тётя Лена, занимая второе кресло.

– Полагаю, в ближайшие пару дней.

Взгляд в мою сторону и взволнованное:

– А Света? Ей ведь нельзя сейчас переноситься порталом.

– Давайте подумаем об этом завтра, – устало попросила Илина Владимировна, тоже скользнув по мне взглядом. – А сегодня пойдем в зал и будем изображать радость. Дети и школа заслуживают праздника. Хотя Маргарита Николаевна сейчас скажет отцу и маме… Если они ещё не в курсе, конечно…

Она могла не продолжать.

– Думаю, не в курсе.

– Может быть, – не стала спорить со мной наставница.

– Шла бы ты спать, Свет, – предложила крестная. – Новый год всё равно не задался, а ты на ногах едва стоишь.

Поразмыслив, я медленно кивнула. Праздник всё равно был испорчен.