Русалки. Невеста Третьего Лорда

Если хочешь, я тебе потом нарисую.

– Почему потом? – провокационно поинтересовалась Наташа.

– Потому что моя пять раз прабабушка по папиной линии была тётей Анастасии. Соответственно последние общие предки у нас – это Дорисса Дерене и Филипп О’гайно. – Видя, что мы не понимаем, уточнила: – Короче, замучаешься рисовать по памяти, надо с «Великой книгой» сверяться!

Про Дориссу я что-то смутно помнила, так что теперь смогла сориентироваться хотя бы примерно.

– А ты уверена, что вы только по одной линии в родстве? – провокационно поинтересовалась Наташа.

– Уверена, – кивнула Рия, – правда, в обратном, явно не по одной. Что Светина, что моя родословные уходят в Атлантиду, так что при желании два-три, а может и десяток, пересечений там найдутся. Это просто самое ближайшее. – Я поёжилась. Это звучало… странно и жутко. – Можно родословные сопоставить, но Светину для этого ещё составить нужно. Ну, или взять у кого-то из старших, той же Анастасии.

Заверять, что она у меня составлена, не стала – ушла я в этом процессе не сильно дальше той самой Дориссы.

О чем и сообщила Ри. Та понимающе усмехнулась.

– Это ведь та самая Дорисса Дерене? – вдруг спросила Наташа.

– Смотря что ты вкладываешь в «та самая», – осторожно ответила потомственная.

– Последний чтец мыслей и директриса европейской школы, погибшая в начале Охоты, – конкретизировала отличница.

Я, сама не зная почему, вздрогнула.

– Да, – подтвердила мигом посерьезневшая Рия. – Та самая. И сама Дорисса, и её дети от второго брака, наши со Светой предки, и вообще большинство предков по той линии погибли во время Охоты.

Она вообще унесла много жизней.

– Далеко не все, кто считается погибшими, действительно погибли, – возразила вдруг Алина. – И сама Анастасия тому лучший пример.

Рия подалась вперед:

– Ты про откат?

Целительница кивнула:

– Он же официально не признавался ни тогда, ни сейчас. А некоторые, когда выходят, предпочитают не возвращаться к прежней жизни, берут новое имя.

– Запутывают потомков, – проворчала потомственная.

– Это их право, Ри, – неожиданно зло возразила ученица Маргариты Николаевны.

– Ладно ещё провести в откате пару лет или десятилетий, но что ты прикажешь делать тем, кто выходит из него спустя столетия? Это хорошо ещё мы живем дольше людей и ситуация, когда никого из близких или потомков уже не осталось, все-таки исключение, а не правило. Но есть ведь и те, кто выходит из отката тысячи лет спустя! Те же атлантийские повелители!

По моей спине промаршировал табун мурашек.