Станция Озерки

Глава 10

До Колосово, откуда вышла пропавшая Зоя, от станции было всего пять минут езды. Деревня была небольшой, словно вымершей, всего два десятка стареньких избенок. Возле некоторых сидели на лавочках старушки, обсуждая дела насущные. Ни молодежи, ни детей акудзины не заметили.

Сельская дорога упиралась в редкий лесок, в который вела утоптанная тропинка. Припарковав машину в конце дороги, акудзины пошли вперед по тропинке, и вскоре вышли к плотине, которая разделяла два продолговатых пруда.

Вокруг шумели березы и осины, квакали в прудах лягушки, с большой дороги доносился шум от машин, стучали колеса электричек на станции.

Они в молчании пересекли плотину и оказались густом лесу. Здесь слева и справа от тропинки обильно росла дикая малина, а над головами раскинули кривые ветви старые дубы и вязы.

Не успели они пройти и десятка метров, как вдруг Кирилл, шедший первым, остановился и поднял руку, призывая к тишине. И они услышали. Где-то недалеко вскрикнул человек.

— Лена, стой на месте, если что прыгай к машине, — шепнул Кирилл и поманил за собой Марка.

Стараясь не шуметь, что было крайне тяжело в лесу, где земля была устлана сухими ветвями, повсюду торчали гнилые пни и лежали остатки поваленных некогда стволов, они сошли с тропинки и углубились в чащу.

Кирилл то и дело останавливался и прислушивался. Судя по голосам, мужчин было двое, и один из них явно паниковал. Марк переключился на сущность. Он явно ощущал тяжелый липкий страх человека, но эмоции второго почуять не смог.

Вскоре они вышли на поляну, и перед ними предстала интересная картина.

— Эй! — крикнул Марк.

Ершов повернулся к ним, и они увидели красные бельма вместо глаз.

Недолго думая, Марк потянулся к сущности и силой мысли отбросил Ершова подальше от жертвы.

Бородатый рухнул на землю, когда его мучитель потерял контроль, и Кирилл тут же бросился к нему. А Марк пошел прямо на Ершова, который уже встал на ноги. Голицын не дал тому опомниться. Поднял еще раз и бросил на ствол дуба. Ершов вскрикнул от боли, ударившись спиной о прочую кору и упал между корней дерева.

— Не дай ему прыгнуть! — крикнул Кирилл, но было поздно.

Ершов, едва подняв голову, испарился.