Станция Озерки

Сухая, сморщенная, маленького роста, но бойкая женщина улыбнулась улыбкой доброй бабушки, которая вот-вот достанет из воздуха блюдо с пирожками и накормит голодных мальчиков.

— Добрый день, — поздоровался Марк.

— Я так рада вас видеть! Я была на ваших лекциях в Библиотеке и Русском географическом обществе. Вы так, молоды, но так гениальны! А уж то, что вы добились того, что Хроники теперь хранятся у нас — просто чудесно!

— Да, чудесно, — скривился Марк при упоминании Хроник, из-за которых чуть не умер.

— Что у вас стряслось? — поинтересовался до этого молчавший Кирилл.

Марфа Аркадьевна скривила тонкие напомаженные губы и смерила Калинина презрительным взглядом.

— Не понимаю, Марк Юрьевич, что такой великолепный ум делает среди этих недотеп, — снова обратилась она к Марку, игнорируя Кирилла.

— Решил временно сменить профессию и поработать на благо общества.

— Но и вы и так работаете на благо общества! — искренне удивилась старушка.

— Марфа Аркадьевна. Мы тут по делу, а не чтобы обсуждать мою жизнь и мои решения, — отрезал Марк довольно грубо, и старушка обиженно поджала губы.

— Маркиза опять пропала, — чуть не плача ответила она.

Женщина выудила из кармана домашнего платья фотографию и протянула ее Марку. С фото яркими зелеными глазами на него смотрела белая пушистая кошка в ошейнике с золотой подвеской.

Марк протянул фото Кириллу, отвернулся от старушки и грязно выругался себе под нос.

— Когда она пропала? — деловито поинтересовался коллега.

— С час назад, — сухо отвечала потерпевшая.

Марк не спешил поворачиваться, еле сдерживаясь, чтобы не стать вторым Раскольниковым.

— В уставе Седьмого отдела не прописан поиск домашних питомцев, — строго сказал Кирилл. — Если Маркиза пропадает не в первый раз, значит вернется без чьей-либо помощи.

— Вот! Вот, о чем я говорила Олегу Дмитриевичу! Все его сотрудники бесчувственные хамы! Она не просто питомец! Она мне как доченька!

Только повернутых старушек не хватало. Марк выдохнул и повернулся.

— Уважаемая Марфа Аркадьевна. По законодательству мы открываем дела о пропаже членов семьи только через три дня, — ласково, словно ребенку пояснил старушке Марк. — Так что мы зафиксируем вашу заявку и, если Маркиза не объявится в течение трех дней, мы бросим все силы на ее поиски.

Кирилл, нахмурившись, посмотрел на Марка, но промолчал.

— Как же так?! — воскликнула старушка.