Станция Озерки

По крайней мере, Марку стала понятна запущенность здания и территории, и почему в Седьмом отделе не хватало акудзин. Кто же захочет работать в этом пережитке советского прошлого за допотопными компьютерами, которые судя по звукам от блока под столом Калинина, только загружались не меньше десяти минут?

Марк украдкой взглянул на товарища по несчастью. Тот спокойно ждал, пока адская машина соизволит ожить. Но внезапно раздался хлопок, вырубился свет, и из-под стола Кирилла повалил дым.

— Черт! — воскликнул Калинин и вскочил с места.

Марк засмеялся, и, пока Кирилл вытаскивал системный блок, открыл окно, впуская в помещение свежий воздух.

— Что происходит?! — посреди комнаты появился Константинов и мужик в косухе.

— Короткое замыкание, — Кирилл виновато показал на убитый временем и пылью системник.

— Из зарплаты вычту! — бросил покрасневший начальник и исчез.

— Не переживай. Цена этому хламу — три рубля пять копеек. Григорий Богданов к вашим услугам.

Наконец-то Марк узнал имя этого байкера.

— Кирилл Калинин, — ответил на рукопожатие Кирилл.

— Будем знако... — Богданов не успел договорить — в кармане зазвонил телефон, и он поспешил ответить. — Седьмой отдел, Богданов.

Он слушал несколько минут собеседника, потом скривился и закатил глаза:

— Да, Марфа Аркадьевна, сейчас пришлю к вам ребят. Нет, не тех, других. Да, хорошие. Точно помогут. Нет, не дураки. Нет, не лентяи. Нет. А вот Голицына и пришлю к вам! — бросил он в сердцах и нажал на отбой.

Он показал мужчинам фотографию пожилой женщины в берете и с красной помадой на губах. Марк уже догадался, что надо прибыть к старушке на помощь. Акудзины могли прыгнуть к собрату, только с его разрешения, только когда он открывался и хотел, чтобы его нашли. Или могли прыгать в помещение, но и в том, и в другом случае, надо было иметь визуальное представление о месте или акудзине.

— Что у нее случилось? — деловито поинтересовался Кирилл.

— Прыгайте и узнаете, — усмехнулся Богданов и испарился.

— Сюр какой-то, — выплюнул Марк и, переключившись на сущность, переместился к старушке с фотографии.

Кирилл прыгнул следом. Они оказались в богато-обставленной гостиной старинного особняка, где каждая деталь, каждый предмет мебели кричал о роскоши, но какой-то застарелой, поблекшей от времени.

— Марк Юрьевич! — вскочила с кресла хозяйка дома.

Марфа Аркадьевна явно помнила еще царя и Первую мировую.