Ритуал

Гарольд с опаской подошел к Ланселоту и легонько подтолкнул к дверям. Ланселот одним движением сбросил с плеч плащ и накинул его на мальчишку, рукоять меча сама легка в руку. Ланс рванул Аронди из ножен и бросился на Мордреда. Зазвенела сталь. Заметались перепуганные слуги. Ланселот уверенно теснил Мордреда, пока не прижал к стенке. Лезвие меча вновь налилось колдовским багряным светом. Ланс приложил его к шее Мордреда, на коже мгновенно появился ожог.

- Я пришел за Гвиневрой и я ее заберу, - прохрипел Ланселот. – Где она, мразь?!

- На том свете! – расхохотался Мордред.

Ланселот ударил его ногой по колену, затем сразу в пах. Мордред взвыл и начал медленно сползать по стенке.

- Где Гвиневра?!

- Мне не по вкусу не сговорчивые барышни. Если не веришь, могу показать труп. Он еще не остыл, - зло прошипел Мордред.

- Показывай, мерзавец!

Она лежала на Круглом столе, из груди у нее торчала рукоять кинжала. Юбки белого платья, расшитого золотыми лилиями, испачкались кровью и лежали в беспорядке – заметно было, что она яростно сопротивлялась.

Длинные рыжевато-русые волосы разметались по сторонам, а в больших каре-зеленых глазах застыл страх и отчаяние. Ланселот отпустил волосы Мордреда, с силой отпихнул его в сторону и медленно подошел к столу. Он взял ее холодную тонкую кисть и приложил к губам, наклонился и коснулся губами ее губ. Они были холодны и безучастны – Гвиневра умерла. Ланселот упал на колени, прижал к лицу подол ее платья и тихо зарыдал. В спину ему ударила мощная горячая волна. Он упал, тело обмякло и расслабилось. Ланселот попытался подняться, но смог лишь приподнять голову.

Мордред, хромая, подошел, насмешливо хмыкнул и покрутил в руках небольшой огненный шар.

- Ты - колдун? – удивленно воскликнул Ланселот.

- Моя мать – Моргана. Конечно, я волшебник, - презрительно бросил он. – А ты жалкий слабак. Думаешь, я просто убил ее?

Ланселот рыкнул, напряг все свои силы и рванул вперед, но тело лишь истерично дернулось и снова обмякло.

- На тебе парализующее заклятие, даже не пытайся дергаться.

Она очень не хотела становиться моей королевой. Кусалась, царапалась, билась. Никакого удовольствия.

Мордред присел на стол рядом с телом Гвиневры и небрежно отбросил в сторону ее руку.

- Тебе это, конечно, уже неважно, но все-таки скажу, - он спрыгнул со стола и сел на корточки рядом с Ланселотом. – Я проклял ее душу и теперь она вечно будет скитаться по миру, в поисках пристанища и не найдет его никогда. Впрочем, какая тебе уже разница.