Ритуал

У края арены скучающе опирался на ограду Агравейн в полном доспехе, вокруг него суетилась пара юнцов-оруженосцев. Трибуны скандировали и орали, требуя немедленного начала поединка, изредка проскакивали призывы к казни. Артур медлил.

- Мой король, народ негодует. Когда же начнется поединок, - склонившись к самому уху Артура, прошептал Гавейн. – Пожалуй, вам, все же, нужно начать.

- Гавейн, у Гвиневры нет защитника. Если я начну сейчас, это будет равносильно смертному приговору.

- Мой король! – крикнул Агравейн, склоняя колено.

Артур виновато посмотрел на королеву, она вжалась в трон, испуганно и часто дыша. В глазах ее застыла леденящая душу безысходность. Она кивнула мужу, крепко зажмурилась, по щеке ее потекла одинокая слезинка. Артур медленно поднялся, несколько раз хлопнув в ладоши и, когда воцарилась тишина, заговорил:

- Лорды и миледи! Сегодня мы собрались, чтобы устроить суд состязанием. Сэр Агравейн – мой верный рыцарь и преданный друг обвиняет леди Гвиневру – мою жену – в измене королевству и отравлении сэра Патриса.

Трибуны отозвались презрительным воем.

- Никто не желает защитить честь своей королевы? – повторил вопрос Артур.

Голос его не дрогнул, но в глазах застыла тоска. Агравейн довольно усмехнулся и подмигнул Мордреду.

- Я буду защищать честь леди Гвиневры! – заявил Ланселот.

Он перепрыгнул ограду и вышел на арену.

- Хвала небесам, - с облегчением прошептал Артур. – Сэр Ланселот будет защищать честь леди Гвиневры на суде состязанием! Желает ли кто-либо высказаться, прежде, чем мы начнем?

- Мой король, - преклоняя колено, заговорил Ланселот. – Я прошу у вашего величества отсрочку на четверть часа, чтобы я мог надеть свой доспех.

- Что ж справедливо, - протянул Артур.

- Он опоздал, так пусть дерется без доспеха! – проорал кто-то из толпы и трибуны подхватили этот призыв.

Ланселот тревожно оглянулся и положил руку на рукоять, готовый в любой момент обнажить меч. Всего на секунду он поймал полный надежды взгляд Гвиневры. Артур дождался, когда толпа угомонится и непреклонно продолжил:

- Я даю сэру Ланселоту отсрочку на четверть часа, чтобы он мог надеть доспех и состязаться с сэром Агравейном на равных условиях. Это мое последнее слово.