Ритуал

– Я подумала: она должна знать о нашем сыне.

- Она подумала, - хмыкнул Ланселот. – Женщины не умеют думать. Женщины умеют только чувствовать. И ты тому доказательство.

- Но, Ланселот!

- Что ж ты тогда не рассказала ей, что обманом заманила меня на свое ложе? Что же не сказала, что использовала колдовство, чтобы стать похожей на нее? Ты же хотела, чтобы королева знала правду о нашем сыне!

Последнюю фразу он почти прорычал, с трудом сдерживая в себе желание выхватить Аронди и одним ударом снести Элейне ее очаровательную головку.

- Я же просто хотела, чтобы ты остался, - зарыдала она. – Хотела, чтобы у Галахада был отец.

- Раньше надо было думать о Галахаде, - пробурчал Ланслесот. – Тогда, когда просила ведьму придать тебе облик королевы. Я ничего тебе не должен, Элейна. Оставь меня.

Он пришпорил коня.

- Ланселот, не оставляй меня! – прокричала Элейна, нагоняя.

- Оставь! Я тебе говорю, - пророкотал он. – Иначе – зарублю.

Она в испуге остановилась, растерянно хлопая ресницами. Ланселот отвернулся, плотнее запахнул плащ и помчался галопом прочь от Камелота.

После заката он остановился в дряхлом покосившемся трактире, заказал бочонок пива и, обустроившись в дальнем углу зала, принялся неистово запивать печаль. Очнулся он под утро от тычка под ребра. Ланселот медленно поднял голову и просверлил наглеца хмурым злым взглядом, не предвещающим тому ничего хорошего.

- Ланселот, Хвала небу, это ты, - с облегчением выдохнул наглец.

- Гарет? – удивленно спросил Ланселот, прищурившись. – Ты здесь что делаешь?

- Вставай, Ланселот, беда, - протараторил Гарет.

- Что случилось? – мрачно пробурчал Ланс – хмель вмиг улетучился из головы, уступив место привычной холодности и собранности.

- Этой ночью на пиру кто-то отравил сэра Патриса. Агравейн настаивает на том, что это королева. Артур приказал устроить суд поединком, но за нее никто не хочет сражаться. Она прислала меня….

- Выезжаем через минуту. Мой конь в конюшне, я пойду заберу вещи, - строго распорядился Ланселот.

- Тебе придется сражаться против Агравейна.

Ланс равнодушно пожал плечами и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался наверх за вещами. Через пару минут они с Гаретом на всех парах мчались назад, к Камелоту. Прибыли они к самому началу состязания.

На главной площади кругом выставили трибуны. Артур, одетый в парадный плащ и корону, величественно восседал на троне. Рядом с ним – бледная перепуганная Гвиневра.