Мир Веройт: неслучайности и невероятности

Этим утром в кафе было малолюдно, кроме них и хозяина была лишь пара студентов, которые быстро ушли. Эле заказала два отвара из заморских цветов, мода на которые только вступала в силу, и по тарталетке каждому.

— Рассказывай, — попросила Ганте, когда им принесли заказ. — Про меня ты знаешь, я — Эле Ганте, главная распорядительница школы-интерната для детей-одаринов. А ты? По тому, что я увидела, ты должен учиться у нас.

— Правда? — паренёк впервые взглянул ей в глаза.

— Да. Хоть и молчишь, но я заметила, как пишешь ответы в воздухе.

Я как-то не привыкла, что слова становятся серым дымом и пытаются обхватить руку. У тебя дар, но…

— Почему я всё ещё учусь не у вас?

— Да. Тебе же лет двенадцать? Обычно ученики твоего возраста учится у нас уже четвёртый год, а ты ловишь меня на улице, чтобы показать свой дар.

— Мне нужно немного времени для демонстрации.

Паренёк достал уголёк и увлечённо стал рисовать на бумажной странице меню стоящую перед ним чашку. Умение было налицо, но это не дар веройта.

Ганте не подала виду и сделала глоток. Тем временем напротив неё уже размотан бинт. Левая рука мягко двигалась в воздухе, потом резко дёрнулась. На месте рисунка оказалась настоящая чашка. Ганте потрогала новый предмет. На белоснежной перчатке остались следы угля, но чаша была реальной, а на месте рисунка в меню зияла дыра соответствующего контура.

— Сколько времени в тебе глушили это? Бедный мой! — Эле Ганте сняла перчатку и попробовала расправить скрюченные пальцы. Ей удалось сделать щелчок, и предметы на столике поменялись местами.

— Испортила семейный ужин своей «игрой», — пояснила распорядительница. – Мой дар посчитали незначительным и баловством. Отучали как могли.

— А я нарисовал ночной кошмар, того, кто прячется в темноте. Мой рисунок ожил и натворил бед. Сестра стала заикой, а меня запирали в темноте, но я рисовал свет. Спалил полдома. Наверное, поздно уже учиться такому бродяге. Я пришёл просить помощи. Помогите усмирить тот кошмар. Он преследует меня постоянно.

Эле обняла паренька:

— Ты наш. Я не имею права отпустить тебя. Скажи только своё имя и имя того, кто пришёл.

— Ленат я.

Эле Ганте рассчиталась и вышла с новым учеником вместе.

В школе она быстро распорядилась относительно него, в основном: накормить, дать отлежаться. Ленат той же ночью уже спал в школе-интернате. “С ним будет нелегко,” – признавалась сама себе Эле, но также нелегко будет с постоянным ночным гостем, если она не придумает что-то очень быстро.