Терновый Венец

Терновый Венец

Герия Цакирис

Пролог

Тёплое яркое солнце ласково светило в этот день. Лучи его нежно касались всего вокруг: зелёной травы, вековых деревьев, прохладной прозрачной воды…

И тяжёлого деревянного ящика, в котором лежало ссохшееся женское тело.

Гроб лежал в неглубокой – едва ли полтора метра наберëтся – свежей яме. Куча сырой земли медленно высыхала под солнечным светом, со временем становясь теплее.

Мальчишка, которому от силы было тринадцать-четырнадцать лет, не решался закапывать тело матушки.

Он даже не нашёл в себе силы на то, чтобы опустить крышку гроба.

Тёмный янтарь глаз внимательно всматривался в черты женщины, чтобы мальчик мог навсегда сохранить её лицо хотя бы в своей памяти. От слëз картина расплывалась, как невысохшая акварель, забытая под дождём.

Мальчик упрямо смахнул слëзы и взялся за лопату. Как бы сильно ему не хотелось навсегда остаться с матушкой, он не мог себе этого позволить.

Нужно отомстить тем, кто довёл её до такого. Заставить этих «всемогущих создателей» оказаться на месте матушки.

Сделать так, чтобы они захлебнулись в своей крови. Сломать их судьбы.

Ведь даже Бессмертные – смертны.

Главное добраться до этих тварей. Но это займёт много сил и времени. Ему придётся постараться, чтобы сделать это.

Но ради матушки, которая столько сил в него вложила, он сможет.

И никто не посмеет оскорбить её память.

— Покойся с миром, матушка, – прошептал мальчик, склоняясь к только законченной могиле.

В ответ донёсся лишь шелест ветра. Будто ласковый шёпот матушки.

— «Сы» значит не только «четвёртый», – усмехнулся мальчишка, яростно сверкнув тëмно-золотыми глазами. – И я покажу вам другое значение моей фамилии.

Глава 1

Тик-так.

Тик. Так.

Тик…

– Так-так, неужели ты по-прежнему упрямишься? – мерное тиканье каких-то часов было грубо прервано издевательским голосом. Голос явно был мужским, как и тёмная фигура, появившаяся в тусклом свете факелов. Фигура медленно подходила ближе, старательно чеканя каждый шаг. Вот из тени показались дорогие кожаные сапоги с золотыми пряжками.

Взгляд поднялся выше. Тёмные брюки из явно дорогой ткани – ни единой складочки, ни малейшего пятнышка на ней не оказалось, - красиво сидели на статной фигуре. Камзол серо-коричневой расцветки растëгнут и под ним виднеется кипенно-белая рубашка. Руки скрещены на груди, пальцы правой отстукивают ритм часов по локтю. Лацканы камзола расшиты строгим геометрическим орнаментом, золотая нить узора поблескивает в не ярком свете.