Мир Веройт: неслучайности и невероятности

Отмечен потенциал «возможный наставник», статус «благонадёжен», нужное количество рекомендаций. Хорошо сложилось, что он с Ленатом встретился в коридоре и оценил его рисунки, но удача в мире одаринов — вещь настраиваемая, а дар Подгорицы не прописан. Она излишне мнительна, стоит уже признать. Утро вечера мудренее, трава соломы зеленее. Эле заперла все бумаги со стола в сейф по давней привычке и ушла в смежную комнату. Рука машинально тянулась к защёлке, но на нужном месте её не оказалось. Доски двери странно изогнулись, потеряв обычный цвет.

— Элейна, иди к столу!

Домашнее имя? Здесь? Сейчас? Крошка Элейна поправила фартучек, подтянула сползший чулок на левой ноге и, спустившись по ступеням, зашла в столовую. Милые пухлые ручки, ещё симметричные, не изуродованные ныли, словно опущенные в ледяную воду.

Комната сейчас не выглядела обычно, её будто срезали под углом, скопировали и соединили. По левую руку за столом сидела счастливая семья, а для Эле было подготовлено место с белоснежной салфеткой, специально уменьшенными под детскую руку столовыми приборами.

А справа её ожидал кошмар. На скатерти медленно впитывались капли крови из разбитой в будущем руки, стулья вокруг стола чернели, превращаясь в переплетённые кочерги. Сидящие за столом исчезли, осталась лишь фигура, напоминавшая детский рисунок.

— Я могу приходить каждую ночь. Я буду приходить каждую ночь. Реши уже наконец, что собираешься видеть ты.

Крошка Элейна не дослушала. Она расплакалась, растирая слёзы по лицу. К ней дёрнулись на помощь две фигуры: мужская и детская.

– Это не настоящее! – смог крикнуть ей мальчик, завёрнутый в плед, и всё вокруг словно потеряло жёсткость и стало оседать.

– Держись! – добавила мужская фигура без лица, но не приближалась. Хорошая половина столовой превратилась в плоское изображение, а плохая увеличивалась в размерах окружая.

Эле закричала и тут же закрыла рот ладонью, затем закусила её.

— Что случилось? – в дверном проёме открывшейся двери появилась голова секретаря.

— Ко мне приходил кошмар, Роза, — объяснила Эле и отпустила её, не решившись попросить остаться. «Он всё-таки волшебник, как мы и боялись», — призналась себе Эле. Идея с миром за дверью казалась теперь пустой и бессмысленной.