Ведьма

Но секунда тянулась за секундой, а Бану молчала и смотрела. Смотрела и молчала. По спине катился холодный пот. Я решила прервать эту безмолвную пытку, а потому стараясь звучать уверенно, спросила:

–Что?

Голос предательски дрогнул и превратился в жалкий писк.

– Напечатай, – Бану сунула мне под нос кипу бумаг, – хоть какая-то польза от тебя будет.

– Так мы ж поиграть собрались, – напомнил ей Клим.

– Дома поиграешь! – было ему ответом. Клим только руками развёл. При этом выглядел он так, будто это я настаивала на нашей игре.

Я понимающе улыбнулась, покосилась на Бану: та громко клацала по клавиатуре с таким злобным видом, что только искры не летели; а после посмотрела на листы, исписанные размашистым быстрым почерком. А может она и права, пусть от меня хоть какая-то польза для нашего отдела и для Романа Аркадьевича будет. И я кликнула мышкой, открывая новый документ.

[1] Шичэнь – единица измерения времени в древнем Китае, равная 1/12 суток. Здесь Бану использует как ругательство.

[2] Денис Давыдов «Элегия VIII»

[3] «Волос долог, да ум короток».

***

Старые улочки города – это отдельный мир. Конечно, имеются ввиду не всем известные, исхоженные миллионами сандалий туристов старые улочки, а те, на которые свернёшь по случайности. На них царит особая неторопливая атмосфера. Время, нахохлившимся на карнизе голубем, сонно взирает на них сверху. И лишь изредка звук шагов нарушает их покой. Дома вздрагивают, застенчиво жмутся друг к другу и с подозрением смотрят на прохожего: зачем он пришёл? Я люблю эти тихие, скромные улочки, люблю бродить по ним и иногда открывать спрятанные в них, точно ларцы с сокровищами, небольшие скверы с лавочками, памятниками и даже фонтанами.

Но иногда эти затерявшиеся в лабиринте старых улочек скверы могут скрывать нечто по-настоящему жуткое.

Время было около шести часов утра. Примерно час назад меня разбудили, позвонив по телефону, и любезно предложили заехать минут через пятнадцать, чтобы отвезти на место преступления. В машине я то и дело зевала и ёжилась: меня морозило от недосыпа.

Зато Бану, Клим и Роман Аркадьевич выглядели до омерзения бодрыми. Похоже такое понятие, как здоровый крепкий сон было для них незнакомо, а потому они и не страдали из-за его отсутствия.

Узкая улочка с низкими кирпичными домиками заканчивалась развилкой. Налево дорога уходила к ярким представителям советской архитектуры – пятиэтажкам, а направо – вела в сквер, у входа в который происходило настоящее народное гулянье.