Ведьма

Родион сел прямо и, обиженно надув губки, протянул:

– Ну Бану-тян!

Клим фыркнул, меня передёрнуло, это уж как-то слишком. Бану зло прищурилась.

– Ещ-щ-щё раз-с-с так с-с-кажеш-шь, – с угрозой точно змея прошипела она.

– Больше никогда, Бану-сама, – просиял Родион, радуясь, что всё-таки сумел привлечь внимание объекта обожания.

– Ты какого шичэня[1] тут?

– Чего? – захлопал глазами Родион.

– Чего припёрся?

– А, хочу на весеннее равноденствие шабаш провести, надо же мне со всеми подопечными познакомиться, – парень гордо выпятил грудь.

– Так и шёл бы к Чуду, у нас-то чего забыл?

– Пойдём в выходные в кино на Миядзаки? У меня и билеты есть.

– Я уже смотрела, – Бану уставилась в монитор компьютера.

– Так со второго раза понятнее, – не сдался Родион.

– Не хочу.

– Тогда давай просто погуляем.

– Холодно.

– В кафе посидим?

– Я на диете. Питаюсь по часа и только пророщенной фасолью.

– А может… – заикнулся было Родион, но Бану его резко оборвала:

– Нет. И вообще, я в выходной болеть собираюсь.

– Как болеть?

– Как все – с ангиной и температурой.

– Так давай болеть вместе! – этот непрошибаемый тип в любом отказе видел не отказ, а возможность. – Я в детстве знаешь каким хилым был. Всё время болел. Я точно знаю, как это правильно делается. А хочешь я тебе чай с лимоном заваривать буду?

– Обойдусь.

– Это ты так думаешь. Если некого попросить поухаживать, то и болеть неинтересно. Это я тебе…

Родион хотел ещё что-то добавить, но тут из дверей своего кабинета появился Роман с листами в руках.

– Родион, здравствуй.

Родион недобро посмотрел на протянутую ему для рукопожатия ладонь.

– Не здравствуй, а здравствуйте. Мы на брудершафт не пили, – высокомерно заявил он.

– Чего это он? – шепнула я Климу, тот сделал мину, означавшую, видимо, «А вот так», но больше похожую на приступ колик.

– Здравствуйте, здравствуйте, – Роман убрал руку и обратился к Бану, – отсканируй…

– Не видишь, мы разговариваем! – взвился Родион, позабыв про «брудершафт» и скатываясь на «ты».

– А ты не видишь, что я работаю! – взорвалась она.

– Но Банушечка! – обиделся Родька, – я же защищаю тебя от этого, – он ткнул в сторону Романа, но какого именно «этого» пояснить не успел. Бану схватила его за руку и, заломив за спину, вытолкала надоедливого ухажёра из кабинета, по дороге не забыв «случайно» задеть им об край стола и дверной косяк.