Ведьма

– А он вообще кто? – спросила я, осматривая небольшую комнатку, большую часть которой занимал столик для грима и зеркало. У стены стояла ширма и заваленный одеждой стул.

– Режиссер, – Лена села у зеркала и начала снимать грим. Я с интересом следила за тем, как из-под слоя косметики появляется светлая кожа, прямой тонкий нос и аккуратные пухленькие губы. Я стояла за спиной Лены, и в полумраке гримёрки, освещённой лишь лампочками вокруг зеркала, мы казались удивительно похожими, как сёстры.

– Ты блондинка? – удивилась я.

– Уже полгода как? – улыбнулась мне Лена через зеркало. Мы теперь и правда походили на отражения друг друга, вот только у Лены глаза голубые, а у меня карие. – Ты чего стоишь? Садись.

Лена махнула в сторону стула с одеждой. Я поискала глазами, куда бы её перевесить, но так и не найдя, чуть сдвинула реквизит в сторону и села на краешек.

– Так значит именно он всё это б… – «безобразие» хотела сказать я, но вовремя остановилась, – б-безумно интересное представление придумал?

– Он, – кивнула Лена, – ни у кого другого фантазии бы не хватило. Аполлон Карлович у нас один такой. Светило!

Беззаботную болтовню Лены прервал стук в дверь.

– Кто там? – Лена аккуратно рисовала стрелку на правом веке, создавая новое «лицо на выход в люди». Но ответа не последовало. Лена замерла, так и не доведя линию до конца.

– Кто там?

Тишина, и только ручка двери немного повернулась и замерла, наткнувшись на «собачку».

– Ты заперла дверь? – спросила я у Лены, но та толи не услышала, толи решила, что не стоит озвучивать очевидное, продолжая неотрывно следить за дверью. В комнате повисло гнетущее напряжение. Я почувствовала, как в груди шевельнулось что-то тёмное и холодное.

Посетитель за дверью стал настойчивее. Он уже не скрываясь тряс ручку так, что та готова была вывалиться. Темнота в груди медленно распускала кольца. Свет от лампочек потускнел, стремительно превращаясь в точку. Появилось ощущение, что ещё чуть-чуть и я рухну в бездонный колодец.

– Ну что за глупость, давай я посмотрю! – я резко вскочила на ноги. Тьма отступила, спряталась в углах гримёрки, и предметы снова обрели привычные черты.