Ведьма

Начальная цена – триста тысяч рублей. Кто больше?

Участники аукциона всё так же молча поднимали таблички с номерами, а распорядитель тут же объявлял сумму, увеличивая её на шаг ставки. Прошло минут пять, сумма за картину медленно перевалила за пятьсот тысяч и приближалась к миллиону. Многие из тех, кто начинал за неё сражение, сдались, и только двое упрямцев никак не могли остановиться.

– Тут что-то не так, – заметил Леонид.

– Действительно, зачем им этот виноград с фазаном?

– Да я не про то, смотри, – он кивнул на здание.

В темноте цепочкой, по два-три человека перебегали люди в чёрной одежде. Небольшая группка собралась у входа в зал, а после стремительно зашла внутрь.

– Это что? – мой голос дрогнул. – У них что оружие?

Вдруг в водительское стекло постучали. Я обернулась. Клима рядом не было. Зараза ушёл в Навь. Стучавший мужчина в форме показал рукой, чтобы опустила стекло. Я послушалась.

– Что вы здесь делаете? – задали мне вопрос.

– Друга жду, – не придумала ничего умнее я.

– Вы здесь живёте?

– Нет.

– Значит, ваш друг здесь живёт.

– Да, то есть нет.

– Так да или нет?

– Нет.

– Это ваша машина?

– Нет, друга.

– Понятно, выходите.

– Выходить?

– Выходите, выходите.

Я попыталась выйти через свою дверь, но та едва приоткрылась. Пришлось перелазить через водительское сиденье. Под конвоем меня отвели к другому мужчине в форме.

– Вот, побеседуй. Сидела в машине, внятно объяснить, что здесь забыла в такое время не может.

– Понятно. Фамилия?

– Что? – рассеянно спросила я, потому что моё внимание по-прежнему было приковано ко входу в зал.

– Фамилия.

– Моя?

– Конечно, свою-то я знаю.

И я хотела уже представиться, когда увидела, как из здания выводят и сажают в автобус участвовавших в аукционе людей и Романа Аркадьевича с Бану среди них.

– Куда вы их?

– Так, мадам, мы на вопросы отвечать будем или как?

– Нет. Я поеду со всеми.

– Понятно, отведи её.

И мой прежний конвоир довёл меня до автобуса.

Однако, поговорит с Романом Аркадьевичем или Бану не получилось. Их усадили в начале, а меня пришлось пройти в самый конец. Пересесть ближе нельзя, разговаривать – тоже. Так мы и ехали до самого участка, в котором нас развели по камерам, до выяснения обстоятельств. Хоть тут мне повезло оказаться рядом с Бану.

– Ты чего тут делаешь? – поинтересовалась она.

– За вами пришла. Не могла же я вас бросить.