Ведьма

– Да вот, не хотят трость сдавать. Я говорю, у нас правила, а они скандалят, – пожаловался он.

– Не положено, – пробасил человек справа, по всей видимости являющийся охранной.

– Послушайте, – промурлыкала, почти пропела Бану, делая шаг к охраннику и проводя ладонью по лацкану его пиджака, – ведь можно же сделать маленькое исключение. Я вас очень прошу.

В последний раз, когда змейка так просила секретаршу у врача, та тут же побежала исполнять просьбу. Было видно, как кадык на шее охранника дёрнулся. Мужчина нервно сглотнул, но на просьбу не поддался:

– Либо сдавайте, либо уходите, – выдвинул он ультиматум.

– Но!..

– Бану, – Роман Аркадьевич взял её под руку и отвёл от охранника, – Не спорь, я просто сдам трость.

– Но как? Это же… – начала было Змейка, но Роман Аркадьевич уже положил трость на стойку.

– Я её на ваш номерок повешу, – пообещал гардеробщик.

От досады и злости Бану тяжело задышала, отчего камера запрыгала вверх-вниз.

– Если с тростью что случится, я тебя живьём съем, – пригрозила змейка, отчего гардеробщик эту самую трость чуть не выронил.

– Она шутит, – сгладил неловкость Роман Аркадьевич и увёл Бану. В кадре мелькнули два других визитёра, которые пришли после. Они точно видели всю сцену, но остались немы и безучастны. Впереди показались белые створчатые двери из пластика, а за ними выставочный зал. Стены оштукатурены и покрашены в бежевую краску. Пол выложен белой плиткой, потолок подвесной с выложенной в центре композицией из зеркальных квадратов. Прямо у входа белый рояль, с другой стороны – чёрный.

Именно к нему были обращены несколько рядов из складных стульев. Многие из них уже были заняты. Люди сидели и молчали. Даже те, кто пришёл вместе молча слали друг другу сообщение по телефону. Роман Аркадьевич и Бану выбрали место рядом со входом и стали ждать.

Ждали и мы с Леонидом. Вдруг краем глаза я заметила какое-то движение сбоку от входа в выставочный зал. Из дверей досугового центра вышел парнишка в мешковатой одежде, повернувшись к нам спиной, он пошагал за угол здания.

Сама не знаю почему я взяла фотоаппарат, навела фокус на парня и сделала снимок.

– О, зашевелились! – оживился Леонид, до этого минут десять отчаянно зевавший со скуки. На экране к чёрному роялю вышел высокий худой мужчина в строгом костюме и с чёрной кожаной папкой в руках.

– Аукцион начинается! – объявил он, открывая папку и зачитывая, – первый лот: картина неизвестного художника, натюрморт, холст, масло, вторая половина девятнадцатого века.