Ведьма

И было в её взгляде что-то такое, что заставило моё сердце сжаться от жалости. Кажется, Бану поняла, что я её жалею, отчего разозлилась ещё больше, потому что я была последним человеком, чьей жалости она бы хотела. – Мне он не нужен! Понял, придурок. Я за яблоками.

– Но, Бану! – Родион бросился за ней следом, но до этого успел пригрозить Роману Аркадьевичу, – Отпусти по-хорошему или... Я тебя предупредил!

Они ушли, и в комнате осталось тягостное молчание.

– Ты, конечно, Влад, прости, но Верховный у вас… – далее шло заковыристое ругательство.

– Можно, но после выписки, – усмехнулся Влад. Они продолжили подтрунивать друг над другом, а я смотрела на Романа Аркадьевича. Тот в задумчивости разглядывал свой нож.

***

Внешне антикварный магазин «Медея» ничем не отличался от других магазинчиков, расположившихся на первых этажах жилых домов. Стандартная вывеска, в ветринах – кресла и столы. Если не знать, то можно подумать, что перед тобой обычный мебельный магазин.

– Мы кого-то ждём? – я повела плечами, разминая затёкшую шею.

– Что? – переспросил Роман Аркадьевич, продолжая неотрывно глядеть на двери антикварного. – Кого ждём?

– Я подумала, раз мы так внимательно наблюдаем за магазином, значит ждём, что в него кто-то зайдёт или выйдет.

– Нет, я слушаю.

Наверное, я должна была догадаться, что именно слушает начальник, но я не догадалась, поэтому спросила:

– Что слушаете?

– Изнанку, – пояснил он, но понятнее не стало.

– Это как?

– Я чувствую, если кто-то приходит или уходит с Изнанки, потому что нарушается граница.

– И как?

– Ничего. В нём даже нет крупных магических предметов, способных на границу влиять. Если судить по моим ощущениям, перед нами самый обычный антикварный магазин.

– Так может стоит зайти и побеседовать? – предложила я.

– И что мы спросим? Не организовывали ли они кражу золотого яйца птицы Сирин? – Роман Аркадьевич так посмотрел на меня, что я сразу поняла, какую глупость сказала. – Хорошо, давайте спросим.

И он открыл дверь и вышел.

– Идёмте, Саша.

– Нет… я не то, чтобы… Роман Аркадьевич!

Но он меня уже не слушал, а, широко шагая, направился на противоположную сторону к магазину. И мне ничего не оставалось, как последовать за ним.