Ведьма

Не разошлись и вроде все на месте. Повезло тебе.

– Повезло, – передразнил Клим, подтягивая, как красна девица, одеяло до самой шеи. А после с восторгом посмотрел на свои руки. – Ручки! Ножки! Пальчики!

Он пошевелил пальцами на ногах.

– Как я по вам скучал! Даже не передать, что я пережил! Лежу я в волчьей шкуре на холодном асфальте. Ночь. Кровь из разодранного бока фонтаном хлещет. Всё, думаю, смерть моя пришла. И вдруг раз – мысль. Если меня вот таким вот чудищем домой притащат, мама же меня не узнает. И так помирать расхотелось.

– Угу, а кусок мяса три раза в день, что я тебе приносил, наверное, домовой утаскивал? – хмыкнул Влад.

– Ты вроде идти куда-то собирался? – намекнул богатырь.

– Да куда я со своей вотчины? А будешь возмущаться, поставлю укол.

– Не хочу укол, – Клим с обидой и как-то по-детски посмотрел на нас.

– И не надо, – Бану погладила его по короткостриженой макушке. – А может ты чего другого хочешь? Я в магазин сбегаю.

– У него режим, – заметил неумолимый Влад.

– У меня режим, – вздохнул Клим.

– Но яблоки-то ему можно? – решила не сдаваться Бану.

– Яблоки можно.

– Братишка, я сейчас сбегаю!

Но не успела она и несколько шагов сделать, как в палату вошёл Родька.

– Вот ты где! – счастливо улыбнулся он, – а я ищу-ищу. Держи.

Он протянул белый конверт с золотыми вензелями.

– И что это? – Бану сложила руки на груди, подчеркивая, что брать ничего не собирается.

– Приглашение на шабаш. Я в должность вступаю. Такой важный для меня день, приходи. Вы тоже приходите, – бросил он нам, – кто сможет.

– Не пойду, – отрезала Бану.

– Кхм, Верховный, я тоже не смогу, – заметил Влад, – у меня птичка со дня на день вылупится. За ней присмотр нужен.

– Я на тебя и не рассчитывал, – высокомерно заявил Родька и снова обратил всё своё внимание на Бану, – почему не пойдёшь?

– Не хочу, – заявила змейка.

– Не хочешь или не можешь? – допытывался Родька, – он тебе не разрешает?

Верховный ткнул пальцем в сторону Романа Аркадьевича, а после и вовсе потребовал:

– Отпусти её! Я пока по-хорошему прошу.

Роман Аркадьевич молча смотрел на Родиона, зато Бану безмолвствовать не собиралась:

– Совсем спятил?

– Банушечка, ты не понимаешь. Ты же сможешь делать всё, что хочешь. Можешь вообще на работу не ходить. Я же для тебя всё. Я же буду лучшим хозяином чем он.

– У меня нет хозяина! – выкрикнула Бану, почему-то глядя на меня.