Кошмар на Басмановском проспекте

С приездом родителей будто бы пропала душа помещения. При нынешний обстоятельствах оно больше смахивало на медицинский кабинет, чем на комнату подростка.

Отец подошёл очень быстро. Теперь на его лице с лёгкостью можно было различить сильное напряжение.

— Собирай вещи, – изрёк Василий. — Мы переезжаем.

Реакция сына не заставила себя долго ждать.

— Чего?! – Максу словно нож в сердце воткнули. Он даже схватился за грудь. — Ты серьёзно?

— Полностью, – Василий сел на кровать и потёр веки указательными пальцами.

— Семьи? – хохотнул юноша. — С каких пор ты заботишься о семье? А мама?

— Я…

— Нет, ты послушай, – Максим подошёл к окну и опёрся руками на подоконник. — Я заботился о Лизе пять лет, в то время как вы шлялись непонятно где. Я научил её читать, писать, когда сам едва выучился этому. Я каждый день отводил её в садик, а потом в школу. И если кого–то из нас можно назвать отцом, то определённо не тебя.

Он выдохнул. Это было больно, но останавливаться рано.

— И после такого ты смеешь называть нас «семьёй»? Серьёзно?

— Максим, ты не понимаешь сложности ситуации. Оставаться в городе – опасно.

— Жить в принципе опасно, но это никого не останавливает, – фыркнул парень, скрестив руки. — Я никуда не поеду. И Лиза тоже.

В глазах отца блеснули нехорошие огоньки.

— Я не просил твоего разрешения, – отец встал с кровати, промаршировав к выходу. — Собирай вещи. У тебя неделя.

Дверь захлопнули с громким стуком. Макс медленно осел на пол. Что вообще происходит?

Этим вопросом Пономарёв задаётся с начала учебного года.

Куда родители собираются переехать? Это хотя бы в городе? Почему так срочно?

Как и ожидалось, вопросов от «серьёзного разговора» появилось больше, чем ответов. Это начинало становиться классикой.

***

Валентин Разумовский приехал в этот Богом забытый город сугубо по рабочим делам.

Живёт, кстати, не один. Было жаль оставлять сестру в общежитии, когда появилась возможность съехать оттуда, пускай и ненадолго.

Но вместе с Машей в съёмной квартире практически поселилась она. Розоволосая громкая и наглая проблема. Которая сейчас пьёт чай на его кухне.

— Как прошёл допрос? – заинтересованно уточняет Марго, поднося кружку к губам.

Маша отчуждённо глядит в свою.