Кошмар на Басмановском проспекте

Который тут же полетел на ковёр.

Определённо, «Кровавая Мэри» имеет довольно специфический вкус, но...не настолько же. Девушка удаляется за шваброй, дабы убрать нелицеприятную грязь на ковре, но на полпути её голова начинает сильно кружиться.

Аня садится на пол у стены ванной, безрассудно держась за голову. Чёртовы галлюцинации...

Однако она впервые видит, как кукле, очень похожей на Еву, отрезают голову.

***

Разумовская не стала вплотную подходить к полицейскому участку, договорившись с Евой встретиться у большого дуба, что был примерно в двухсот метрах от места назначения.

Достав из секретного кармашка сумки пачку, она взяла сигарету, и блаженно вздохнула, когда та оказалась у неё во рту.

Зажигалка у Разумовской имелась всегда. Началось это с момента, когда в доме из–за грозы вырубился свет.

А Маша читала.

И дочитать до конца ей очень хотелось.

Так и пригодилась зажигалка, служившая кухонным помощником газовой плите.

— Маш! – выкрикнул знакомый голос. Ева подошла.

— Привет, – улыбнулась Разумовская, туша окурок об ствол дерева. — Готова?

— Не очень, – призналась Ева, помотав головой. — Меня Аня совсем запугала.

Маша, отвернувшись, дабы выдох последней затяжки не достиг лица подруга, и громко фыркнула.

— Многое ли она понимает.

Лебедева обиженно прикусила губу, и ответила немного грубо вопреки своей врождённой вежливости:

— По крайней мере, Аня на допросе уже была.

Маша поняла, что перегнула.

— Извини, – улыбнулась девушка. Её рыжеватые волосы поблескивали от утреннего солнца. — Так что она рассказала?

— Уверена, что Рыбка дала взятку, поэтому следствие пытается её прикрыть.

Маша ненадолго задумалась, пока они шагали.

— Вполне возможно. Во всяком случае, мы ничего не узнаем, пока процессия не закончится.

— Предлагаешь начать? – спросила Лебедева, когда они подошли к участку.

— Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим, – невесело хмыкнула Разумовская.

— Боюсь, здесь это правило не работает.

И оно не сработало. Их разделили, первой в допросной оказалась…

— Мария, – жутковато улыбнулся следователь. — Вы уверены, что ваш бывший директор…

— Мёртв, – опередила его монолог девушка. — Я лично видела его отрезанную голову. Первой.

— Первой, значит, – повторил мужчина. Маша не могла объяснить, но она уверена, что они уже виделись.