Сумеречные Библиотекари. Том шестой.

Сумеречные Библиотекари. Том шестой.

Глазова Евгения

Глава 1. Озерная ведьма.

Зимнее солнце нового года светило невероятно ярко. Гораздо ярче, чем при жизни. При жизни, данной родителями и Господом Богом. Танталь потянулась навстречу солнечным лучам. Никаких перемен в себе после воскрешения она не замечала, как и все остальные ребята. Виктор тоже, как ни старался, не мог уловить разницу. Поднявшаяся из могилы Танталь, была абсолютно живой. Наверное, даже живее, чем раньше. До этого дня он никогда не видел, чтобы она просто радовалась солнцу.

- Каан сказал, что все цветные обложки на наших книгах стали золотыми, - Танталь запрыгнула на кровать и нежно чмокнула Виктора в нос. - Видимо, мы перешли на новый уровень.

Ее легкий смех колокольчиком разнесся по комнате. Виктор улыбнулся в ответ. Сейчас все Библиотекари находились в подобной эйфории, но Анастейша сказала, что это нормально.

- Через неделю пройдет, - она беспечно махнула рукой. - Это просто кислород попал в мозг.

Сама же миссис Блэквуд после ритуала воскрешения выглядела неважно. Запавшие глаза и иссиня-бледная кожа делали ее по-настоящему похожей на покойницу. Тонкие руки пугали своей схожестью с голыми костями скелета. И только пару дней назад она с уверенностью заявила, что ритуал прошел успешно и согласилась на предложение Влада поехать в Испанию.

Каан тоже наконец-то признал, что воскресшие Библиотекари остались прежними и разрешил Зое взять Ричарда на руки. Малыш искренне радовался и тянулся к ней своими ручонками.

А вот остальным родственникам пришлось рассказать правду. Шокированы были практически все. Кто-то, как например отец Алесандры, быстро пришел в себя и даже увидел в случившемся положительные стороны. Мафиозный барон всегда опасался, что недруги или конкуренты убьют его дочь, как когда-то убили жену.

Кто-то, в их числе семьи Зое, Молли и Таши, погоревали, но быстро забыли о, навсегда покинувшем дом, ребенке. У них были и другие дети. Живые, обычные, на которых можно было положиться в старости.

Отец Девида впервые не нашел, что сказать и впервые в жизни, по-настоящему тепло, обнял сына. В волосах матери Кристины появилась первая седина. Родители Гермионы делали вид, что ничего не изменилось.