Восточные окраины

Не задумываясь, оттолкнувшись от пола я рыбкой нырнул вниз, прочь из громыхающего ада, как когда-то давно, когда я в очередной раз оказался не в том месте и не в то время.

Проводив свою тогдашнюю пассию до двери квартиры и получив заветный поцелуй, я был пойман в ловушку в пролёте третьего этажа устроенную местной гопотой. Расстановка сил была явно не в мою пользу и тогда я точно также не задумываясь зажмурив глаза бросился вниз, рассекая ветровое окно.

Пока я летел, живо и ярко вспомнил этот эпизод моей биографии.

Завалившись на спину и тяжело дыша, сквозь голые ветки деревьев, я увидел над собой седоватые, медленно плывущие облака по мрачному осеннему небу. Я отвёл взгляд чуть в сторону и с ужасом увидел хитрый бронзовый оскал Ильича с ненавистью взиравшему на меня сверху вниз. Я со скрипом поднялся и не отряхнув с себя облетевшие листья заковылял по пустой площади.

Глава 8

Входная дверь была приоткрыта, сердце бешено билось в предчувствии беды. Я вошёл в квартиру. В прихожей беспорядочно валялись вещи. На полу извилистой дорожкой петляли капли крови. Затаив тревогу я хриплым голосом позвал Ольгу, но мой голос эхом прошёлся по молчаливой квартире и вновь вернулся ко мне. Я позвал Гело, но та же тревожная тишина неприятно отозвалась мне в ответ.

Пройдя на кухню в луже крови лежал Иннокентий со вспоротым животом из которого синели вспухшие потроха.

Я не сомневался, чтобы не произошло в квартире - это несомненно связано с проклятой папкой. В отчаянии я опустился на скомканную кровать на которой ещё недавно спала Ольга.

- Сергей, это Вы? – сквозь тяжёлые удары пульса, молотом бьющего по моим вискам я услышал из-под кровати замогильный голос Гело.

- Гело, ты где?

- Под кроватью.

- Вылезай, немедленно.

Гело послушно выполз из-под кровати похожий на ящерицу, его тело сотрясали судороги, глаза хаотично меняли цвет, он был напуган и подавлен.

- Что здесь произошло, где Ольга? – почти крича я тряс его за плечи. Но Гело молчал, находясь в абсолютной прострации.

Я сходил на кухню и рядом с мёртвым Иннокентием нашёл уцелевшую бутылку портвейна. Начислив три четверти, я протянул Гело. Он трясущимися руками обхватил стакан и залпом осушил его.

- Это был Савостьянов, - выдавил из себя Гело.

- Кто такой Савостьянов? – спросил я.