"Тайные тропы"

Ясно же, что они не своей волей сюда нагрянули, кто-то их послал. И потом — как они ловушки обошли? Ну да, Сенька что-то там про Гелю сказал, но не могла же она доброй волей эту компанию сюда пустить?

Но девку эту точно надо убивать, поскольку она уже второй раз на моей дороге встает. Не люблю я такие совпадения. Лучше вон одноглазого потом попробую разговорить, которого сейчас Сенька треплет.

— Тварь! — раздался рык у меня за спиной, после серая молния, в которой я признал Марго, метнулась к полуоглушенной серебряной пулей вурдалачке и вцепилась ей в горло.

— Марго! — зарычала ее противница. — Все никак не сдохнешь?

Скрипнула дверь, ведущая в мой кабинет, и на пороге я увидел еще одного кровопийцу, причем этот поганец держал в руках мой сейф!

— Ну это уж вы совсем обнаглели! — возмутился я и дважды выстрелил в удивленного, а также, похоже, изрядно глуховатого вурдалака, отчего тот, выронив сейф из рук, бухнулся на колени, прижимая ладони к раскуроченным серебряными пулями глазницам.

В этот момент в офисе, и без того не рассчитанном на такое количество народа, что живого, что не очень, стало еще люднее. Ну если можно так сказать, разумеется. К нашей компании присоединился Модест Михайлович, на минуточку, бывший владелец этого дома.

— Это что же такое здесь происходит? — осведомился он у меня, окинув взглядом картину происходящего.

— Так ограбление, — ответил я, направившись к ворюге, сквозь пальцы которого сочилась черная слизь.

— Лиходеи напали! — просопел Сенька, выдавливая-таки у безуспешно пытающегося сбросить его с себя вурдалака, второй глаз.

— Модест Михайлович, вон та стерва меня убить хотела! — жалобно накляузничала Геля, так и лежавшая на полу. — И еще подстилкой назвала!

— Сущий бардак, — выдала свою версию и Дара. — Вот во всем верховная мать права, нет в городах ничего путного.

— Это был риторический вопрос, — процедил Модест Михайлович, — не требующий ответа.

Увы, но вот тут я зазевался. Вернее, прозевал тот факт, что обитатель чердака пустил в ход тонкий и узкий клинок, обычно скрытый от глаз окружающих в трости, с которой он никогда не расставался. Короче — к тому моменту, когда я прикончил наглого похитителя сейфов, Модест Михайлович расправился с двумя другими налетчиками, от них остались лишь кучки пепла.