"Тайные тропы"

Гелю прижимала к полу та самая поганка, которая на прошлой неделе хотела пустить мне кровь на дне рождения Газвана. Ну а на этот раз она нацелилась прокусить шею моей помощнице, причем не как мне тогда, то есть понарошку, а уже всерьез. Опоздай я на минуту — и все, вспорол бы острый клык нежную девичью кожу в районе внутренней яремной вены.

— Отвяжись от меня, погань! — взвыл один из вурдалаков, пытаясь стряхнуть с себя Арсения, который оседлал шею нежданного агрессора, и в данный момент деловито собирался заняться вторым глазом.

— Это я тебя! Если бы не Гелька-дура… — заорал домовой, заметил меня и радостно заверещал: — Хозяин! Пособи!

Вот минус пребывания Арсения в статусе «изгой». Уверен, что все его местные коллеги в курсе того, что сейчас происходит в офисе, более того, прямо сейчас за происходящим наблюдают, но ни один из них в драку с кровососами не влезет и нам на помощь не придет. Вот если те сунутся в любое другое помещение — да, они как один вступят с лиходеями в бой, поскольку это их территория.

Впрочем, я никогда ни на кого особо последние лет пять и не рассчитывал, потому, погладив себя по голове за предусмотрительность, всадил серебряную пулю в голову вурдалачки, собравшейся поужинать Гелей.

Предусмотрительность заключалась в том, что я, уезжая на встречу с ворожеями, вставил в пистолет магазин, полностью снаряженный серебром. Почему — не знаю, для Яромилы и ее присных все едино — что оно, что свинец.

Вурдалачка, кстати, Сеньку услышала и даже в сторону входа успела повернуть голову, потому пуля вошла ей точно между глаз. Само собой, не убила, но дискомфорт доставила немалый, плюс, что важно, полностью отбила аппетит.

Третий, последний кровосос кинулся было на меня, но успеха не достиг, получил пару пуль, после, сопровожденный силовым приемом, отлетел в дальний угол, разломав при падении своим телом кресло, в котором так любит сидеть Модест Михайлович.

— Тоже твои друзья? — иронично осведомилась Дара, добравшаяся до офиса. — Максим, ты слишком много якшаешься с нежитью. Добром это не кончится!

— Уже, — проворчал я, доставая нож и делая шаг по направлению к вурдалачке, которая, потряхивая головой, силилась подняться на ноги. — Сама же видишь.

По-хорошему, надо бы одного из них в живых оставить и с пристрастием допросить.