Абендорм. Пустые лица

А сегодня заставила нас вытаскивать червей… — Шер посмотрела на листья салата на своей вилке и скривившись, опустила их обратно в тарелку. — Руками! Голыми руками. Даже перчатки не разрешила надеть. «Вы должны прочувствовать в них жизнь», — передразнила Шер старческий голос и все-таки сунула листья салата в рот.

— И как? Прочувствовала? — спросила я, едва сдерживая смех.

— Еще как!

Пока мы ели Шер рассказала больше о травах. У меня была всего одна пара по ним, и мы успели только повторить основной материал.

А вот Шер, будучи на кафедре мисс Мелборн, узнала и о специальных теплицах и растворах аллириума, на которых выращивают новые виды растений для приготовления сложных зелий. Но изучают их лишь со второго курса.

Шер сдвинула свой поднос в сторону и вздохнула, уткнулась лицом в сложенные перед собой руки.

— Еще только среда, а я уже устала, — сказала она куда-то в ткань рубашки. И приглушенно добавила: — А у меня еще сегодня допы по литературе.

— Ты все-таки записалась?

— Да, я что, не сказала? — спросила Шер, резко подняв голову.

— Элис, за эти дни мы так мало общались, что мне уже кажется, будто мы и не в одной академии учимся. Это расписание составлял какой-то… — Ее взгляд остановился за моей спиной, и она расплылась в улыбке тут же сменив страдальческий тон на максимально дружелюбный: — Приве-е-ет.

— Не помешаю? — спросил Тоби из-за моей спины.

Я хотела ответить, что помешает, но Шер сказала:

— Нет, конечно! Меня Шер зовут.

И просияла такой обворожительной улыбкой, что я начала сомневаться, не поспешила ли, решив, что ей понравился Маркус.

Тоби назвал свое имя и сел на скамейку рядом со мной.

— Шер — сокращение от Шерилин? — спросил он.

И что-то подсказывало мне, что пора незаметно исчезнуть.

— Не-а, — сказала Шер, продолжая улыбаться. — Шарлиз де Лири́. А ты?

— Тобиас, — сказал он. И как-то не особо охотно добавил: — Хоффман.

Шер приоткрыла рот, но тут же закрыла его, пожевала губами, и все же спросила:

— А ты не… сын Генри Хоффмана?

Тоби кивнул.

Отлично, просто отлично. Теперь и не знаю, чье присутствие в академии меня пугало больше. Родственника (возможно, сына) Роберта Эрдсхола — ярого ниимоненавистника или же сына Генри Хоффмана — основавшего ЦИОРМ, в котором этих самых ниимов «лечат». Должно быть сдружились на фоне общей ненависти к нам.

Вот только, если Генри Хоффман помимо всего прочего — основатель и ведущий преподаватель института Л’Эшаль, интересно, что его сын забыл в Абендорме.